Книга Яблоневый сад попаданки, страница 103 – Алёна Мирова

— Я был известен и без неё, — возразил хранитель с подушки.

— Но молчал.

— Берёг голос.

Туристы купили карточки с его лапой.

После обеда Беата велела мне переодеться. Я удивилась: праздник окончания сбора был осенью, сегодня планировался обычный рабочий ужин.

В спальне на кровати лежало новое зелёное платье. То самое, заказанное в Ремее, только на манжетах добавились вышитые ветки и четыре маленькие косточки.

— Кто вышивал? — спросила я.

— Мы с Нелли, — ответила Беата. — Одевайтесь. В саду ждут.

— Что происходит?

— Если скажу, сюрприз перестанет быть сюрпризом.

Я надела платье. Волосы Беата собрала свободно, добавила зелёную ленту. Новое кольцо осталось на пальце.

В старом саду между деревьями стояли столы. Не такие большие, как на осеннем ужине, только для семьи и ближайших людей. Мира приехала с пирогом, Олви — с женой, Ровена сидела рядом с Арденом. Господин Элвин тоже присутствовал и держал папку. Маркус поставил гармошку под своей скамьёй и уверял Лотту, что сегодня сыграет только после пирога.

Томас и Нелли ждали у вечерницы. На ветви висели две ленты: зелёная и золотая.

Дориан подошёл ко мне в тёмном костюме без знаков Палаты.

— Вы опять всё подготовили заранее.

— Только маленькую часть. Остальное сделали они.

Он показал на детей. Нелли держала свёрнутый лист, Томас — семейную печать.

— Сегодня год, как вы приехали, — сказала девочка. — И три месяца, как мы Мейс-Ройс. Мы решили, нужен семейный день.

— В календаре такого нет, — добавил Томас. — Но можно вписать.

Я обняла обоих. Нелли прижалась сразу, Томас теперь тоже не замирал от прикосновения.

Господин Элвин раскрыл папку. Внутри лежала заверенная копия постоянной опеки и семейного договора. Ровена принесла старую книгу рода Ройс. На новой странице уже были вписаны наши имена: Дориан, Алина, Томас Мейс-Ройс и Нелли Мейс-Ройс.

— Родовая книга не заменяет память об их родителях, — сказала Ровена. — Здесь оставлены имена Эрика и Ланы Мейс. Дети входят в семью вместе со своей историей.

Томас провёл пальцем по строкам. Нелли улыбнулась.

Дориан взял меня за руку.

— В прошлом году мы начали брак заново в кабинете, среди счетов и двух печатей. Я не жалею. Но дети считают, что нам нужны обещания у сада.

— Это Нелли считает, — уточнил Томас. — Я сказал, договор уже есть.

— Обещания тоже нужны, — возразила сестра.

Шелест сидел у корней и кивал.

— Сад любит ясные слова.

Мы встали под вечерницей. Дориан не произносил длинную торжественную речь.

— Я обещаю возвращаться в назначенный день, говорить с вами прямо и уважать ваш выбор, — сказал он. Большой палец провёл по моему кольцу. — И помнить, что рядом со мной женщина, которую я узнал здесь, в саду, а не та, которую когда-то придумал себе.

Я сжала его пальцы.

— Я обещаю говорить, если мне страшно, и не прятаться в сушильне от трудного разговора, — ответила я. — Большие заказы сначала покажу Кларе и Беате, потому что одного дважды посчитанного ящика мне хватило. И сад господину Вельсу целиком не продам, даже если он предложит очень много.

— Вот это лишнее, — раздался голос с дорожки.

Вельс пришёл последним и услышал именно эту часть. В руках он держал бочонок кваса.

— Полезное уточнение, — сказал Дориан.

Все рассмеялись. Вечерница качнула ветвями. На нас посыпались два красных яблока. Дориан поймал одно, второе подхватил Томас.