Книга Темная леди в Светлой Империи, страница 79 – Рина Кобрина

Зрачки его были огромны, речь – невнятна, на щеках – лихорадочный румянец. Брат точно пробовал дурь-ягоду! И где только достал? Он же постоянно под присмотром.

Я смотрела на него и не узнавала. Как посмел? Да еще и перед нашей встречей.

— Где ты взял эту гадость?

— О чем ты? Я не понимаю, - Рико чуть приподнялся на руках, но потерял равновесие и снова завалился на спину, хохоча как безумный.

— Думал, я не пойму, что ты принял дурь? За идиотку меня держишь?

Рико продолжал хохотать, но вскоре прекратил и на удивление серьезно ответил:

— Как я могу? Ты непогрешимая, совершенная, умнейшая Лейлин Астер. Никто в нашей семье не сравнится с тобой в целеустремленности и сообразительности. Особенно такой шут, как я.

— Что ты несешь?

— Ну, ты же у нас леди Совершенство! Идеальная дочь, даром что темная. Я часто думаю, что это мне следовало родиться темным, а тебе светлой. Но ты и так хорошо вписалась, живешь своей идеальной жизнью в вымышленном мирке. Но скоро это закончится. Помяни мои слова. Закончится.

Брат снова рассмеялся – зло и жутко, а затем обхватил голову руками, с силой сжимая и надавливая ладонями на глазницы, словно хотел их выдавить.

— Идеальной жизнью? Я не могу учиться в Академии, не выхожу из поместья без сопровождения, у меня нет друзей. Я не выйду замуж и так и останусь без собственной семьи и детей. Проведу всю жизнь с таким ничтожеством, как ты, - с горечью ответила я.

У Рико стало меняться настроение – смех стих, губы сжались в тонкую линию, глаза сощурились. Он с трудом встал, пошатываясь и придерживаясь за стену. На его лбу, висках и шее вздулись и сильно пульсировали вены.

Значит период эйфории и счастья после приема дурь-ягоды прошло, пришло время агрессии.

— Полегче со словами, сестренка. Как бы жалеть не пришлось.

— И что ты мне сделаешь? Смотрю запугивать девушек в вашей Академии прям принято. Я сегодня уже имела сомнительную честь познакомилась с твоими друзьями.

Рико молчал, тяжело и хрипло дыша ртом и сжимая руки в кулаки.

— Если я пожалуюсь ректору, ты можешь вылететь из Академии уже сегодня. Ты хоть это понимаешь? – спросила я.

— Неужели? И как ты потом объяснишь это отцу. Я самый важный из его детей, его золотой шанс. Скоро я стану наследником, а потом главой семьи. Вы все будите подчиняться мне, делать то, что я скажу, особенно ты. После инициации у тебя и выбора не будет, мое слово, моя воля, мои желания – закон для тебя. Если ты испортишь планы отца, он тебя не пожалеет, не смотря ни на что. Впрочем рискни, расскажи все ректору, а я скажу, что это ты мне принесла дурь-ягоду. У тебя ведь дома есть парочка для зелий высшего порядка, которые ты, вот тьма, не имеешь права варить!

Его слова причиняли боль, как и взгляд. Он смотрел так зло и пренебрежительно, что я даже поежилась. И это мой брат- близнец. Вся моя злость вдруг прошла, сменившись грустью и усталостью. И разочарованием. Давно надо было себе признать, что того брата с которым я выросла и была неразлучна в детстве, больше нет. За последние годы он очень изменился и стал почти незнакомцем, с которым нас чисто случайно связывают родственные узы. Как бы я не старалась, чтобы не сделала, былых теплых отношений и дружбы больше не будет. Мы выросли и стали слишком разными.