Книга Истинная для врага Дракона, страница 91 – Милана Вейр

Отстраненность. Горечь. Словно она нарочно отходила на шаг назад всякий раз, когда я пытался приблизиться. Я обладал ее телом, но не ею самой. А мне этого уже не хватало. Я хотел, чтобы она любила меня. Хотел, чтобы принадлежала мне полностью: телом, мыслями, сердцем, каждым вдохом.

Может быть, именно настоящей любви мне всегда и не хватало. Не восторженного обожания фавориток, не страха, не привычной покорности, не звериной преданности Раяны.

А того, что нельзя приказать. Нельзя купить. Нельзя взять силой.

Я устало потер переносицу.

Даже сейчас, едва вернувшись во дворец, я уже думал о том, чтобы позвать Велею к себе. Или самому пойти к ней.

Удерживало только понимание: это станет новым поводом для ссоры.

Она была непреклонна в желании не выставлять наши отношения напоказ. И впервые за долгое время я не хотел ломать сопротивление женщины грубой силой.

Не с ней… Я вспомнил тот день, когда взял ее в лесу силой. Вспомнил ее взгляд после. Разочарованный. Полный презрения и ненависти.

Он жег меня весь день, будто раскаленное железо, приложенное к груди. Я никогда не думал, что меня может так тревожить то, что чувствует женщина. Но с Велеей все было иначе.

Оскорбив ее, я словно ранил часть самого себя. Нелепость. Но это чувство никуда не исчезало.

Тихое рычание Клыка отвлекло меня от мыслей. Я открыл глаза и увидел на пороге гостиной Раяну. Вот кого мне сейчас точно не хотелось видеть. Я давно остыл к волчице, но не оттолкнул ее окончательно. Слишком крепко нас связывало прошлое.

Я знал Раяну с детства. Она была не просто бывшей любовницей. Долгое время я считал ее едва ли не самым близким существом рядом с собой. Ей я мог доверить то, чего не сказал бы никому другому. Она знала темную часть моей души и не отворачивалась.

Возможно, потому что в ней самой жила такая же темная звериная сторона.

Раяна на собственной шкуре знала, как трудно сопротивляться инстинктам. Как легко позволить зверю взять верх. Как сладко бывает перестать притворяться человеком.

А может, она принимала меня целиком потому, что любила с той же безоговорочной преданностью, с какой Клык охранял мою дверь.

Иногда эта преданность пугала.

В ней было что-то нездоровое. Одержимое.

Я знал: если разорву отношения с Раяной резко, ее поступки будет трудно предсказать. Она могла пойти на все.

И я не хотел проверять, насколько далеко она способна зайти.

Проще было держать ее рядом. На коротком поводке. Иногда давать то, чего она жаждала, и тем самым удерживать от безумств.

По крайней мере, я так думал раньше.

Теперь уже не был уверен.

— Я не слышал стука, — сухо сказал я, слегка нахмурившись.

— Прости. Решила обойтись без церемоний.

Раяна подарила мне чувственную улыбку и неторопливо двинулась вперед.

— Нас с тобой многое связывает. Я подумала, что имею право на некоторые вольности. Я так скучала по тебе, Адриан. А ты?

Клык снова грозно зарычал, поднялся на лапы и оскалил пасть.

— Может, уберешь свою собаку? — поморщилась Раяна.

Между ней и псом с самого начала возникла взаимная неприязнь. Клык ненавидел ее сильнее всех остальных. Возможно, чувствовал в ней внутреннего волка и воспринимал как соперника.

Иногда мне казалось, что пес разбирается в людях лучше меня.

— Клык, место, — неохотно приказал я, махнув рукой в сторону лежанки у дальней стены.