Книга Истинная для врага Дракона, страница 65 – Милана Вейр

Я закричала, но мой голос утонул в лязге стали, рычании и криках битвы.

Слышал ли меня кто-нибудь? И если слышал, сможет ли помочь?

У солдат и без меня хватало проблем. Даже Адриан, несмотря на силу, едва сдерживал натиск. Последнее, что я увидела, прежде чем меня утащили в лес, — фигуру короля, начинающего частичное превращение. Его рев заставил кровь стынуть в жилах.

Думаю, от полного обращения в дракона его удерживала только мысль о собственных людях. В таком состоянии он мог причинить вред любому, кто окажется рядом.

Я снова попыталась закричать, но удар по голове едва не лишил меня сознания. Оборотень продолжал тащить меня прочь, видимо, решив забрать в качестве добычи. От прилива крови к голове, боли и неудобной позы дышать становилось все труднее.

Последовал еще один удар, и я провалилась в темноту, с горечью подумав, как глупо играла с судьбой, вообразив себя хозяйкой положения.

Очнулась от того, что меня бросили на землю. Надо мной склонилось оскаленное лицо оборотня. Безумные карие глаза жадно разглядывали меня.

— Красивая, — прорычал он.

Из-за деформированной челюсти слова звучали неразборчиво, и от этого становилось еще страшнее.

— Моя добыча.

Сердце заколотилось в бешеном ритме.

Я вспомнила все, что знала об оборотнях. Дикие. Хищные. Грубые. Они считали добычей все, что могли унести силой. Женщины, попавшие к ним в руки, редко возвращались живыми — а если возвращались, то уже никогда не становились прежними.

Мысль о том, зачем он утащил меня в лес, леденила душу.

Надежда на регенерацию драконьей крови, которая поможет телу пережить боль, не утешала. Есть вещи, от которых не спасет даже исцеление.

Коготь прошелся по платью, разрывая ткань от ворота почти до талии. Я задрожала, словно он полоснул по коже, и отчаянно забилась, пытаясь выскользнуть из-под тяжелой руки. Это только разозлило оборотня. Он злобно зарычал и сдавил мне горло. Я вцепилась в его пальцы, пытаясь разжать их, но смогла лишь хрипло вдохнуть. В глазах потемнело, в висках застучало.

— Тихо, — прорычал он, брызгая слюной. — Будешь дергаться — сломаю.

От вони из его пасти меня едва не вывернуло.

Но все мысли исчезли, когда он склонился ниже. Клыки задели открытую кожу — осторожно, почти играючи. Не до крови. Будто это должно было казаться лаской. Тело содрогнулось от отвращения.

— Будешь послушной — останешься жива, — прохрипел он мне в ухо. — Отведу в наш лагерь. Будешь моей.

Эта перспектива показалась настолько чудовищной, что я забилась с удвоенной силой.

Лучше смерть. Резкая пощечина обожгла лицо. На миг я потеряла ориентацию, и все вокруг поплыло. Что делать?

Оборотень, тем временем, рвал остатки ткани, смотрел на меня так, будто я уже принадлежала ему.

Внезапно проснувшийся дар едва не ослепил. Мир вспыхнул цветами. Я увидела его ауру: тяжелую, мутную, пронизанную малиново-красными всполохами похоти и буро-красной агрессии.

Он грубо сжимал меня, не видя во мне человека. Только добычу. Только вещь. Физическую боль я почти не чувствовала. Страх был сильнее. Перед тем, что случится дальше.

Я понимала: криками и мольбами это животное не остановить. Только раззадоришь. А помощи ждать неоткуда. Мои спутники, скорее всего, понятия не имеют, куда меня унесли. Даже если знают, сейчас им не до меня.