Книга Любовного зелья не желаете, мистер Дракон?, страница 23 – Мотя Губина

— Да хватит уже придираться! — возмутилась я, подтягиваясь на руках к самому краю. Одну ногу поставила на последнюю перекладину, руками намертво вцепилась в острые шпили и осторожненько перекинула вторую ножку на другую сторону. Вот соскользнёт нога — и стану я не Лоррейн Попиду, а курица на вертеле.

— Уффф, — простонала облегчённо, оказавшись на другой стороне, и с беспокойством посмотрела в сторону красного от напряжения подельника.

Если я о-о-очень аккуратно, но всё же вполне обыденно перешагнула через забор, то с бедного Стива сто потов сошло. Он аж на носочки встал, чтобы оказаться как можно дальше от шпилей, когда перешагивать придётся. Вот сразу видно — гордость свою бережёт.

Наконец мы оказались внутри леса. Как только наши пальцы отпустили железные прутья забора, оба, не сговариваясь, повалились в чёрную траву. Да-да, именно чёрную! Потому что буквально сразу за забором растительность магическим образом менялась, словно на всё пространство вокруг разлили чёрную густую краску, и теперь она как плёнка покрывала каждый листик и каждую ветку плотным непрозрачным слоем.

— Чёрные деревья, чёрная трава, чёрное небо над головой… Романтика! — я повернула голову к брату и хмыкнула. — Слушай, а если мы отсюда не выйдем, то я бы хотела, чтобы меня похоронили на нашем родовом кладбище за яблоневым садом. Надо придумать, как матушке передать, что не надо на меня надевать белое помолвочное платье, которое уже столько лет лежит у неё в шкафу, ожидая моей неотвратимой свадьбы. Лучше хоронить в платье, в котором я на выпускной собиралась идти — бирюзовом с оборками. Не зря же тогда за него столько денег отдала. Вот если она его отгладит и на мой хладный труп наденет, то и помирать не стыдно.

— Лори, я сам тебя когда-нибудь прибью! — раздражённо отмахнулся Стив и с некоторой опаской посмотрел вглубь леса. — Что ты ерунду всякую несёшь?

Вообще, он всегда был чутка… хм… трусоват, но я думала, что за время учёбы в академии это чувство всё же успело его покинуть. Как-никак парню сколько — двадцать три? Двадцать четыре? Пока я думала над возрастом старшего брата, он предложил:

— Слушай, может, не пойдём?

Пришлось подвергнуть его пыткам презрения.

— Не трусь! — потребовала я, вставая и отряхиваясь. — Пошли, нас ждут дикобразы!

Вот так мы и углубились в самый страшный лес нашего королевства…

Бытует распространённый миф, что в ночном лесу тихо. Но когда реально попадаешь в этот самый лес, то оказывается, что о тишине в нём можно только мечтать. При каждом шаге под ногами шуршат листья, в самый неудачный момент вылезают какие-то корни и сухостой, о который так и норовят запнуться ноги. Со всех сторон на ветру качаются ветви деревьев и шелестят листьями, ночные животные пробегают мимо, а вдалеке громко ухают птицы вроде сов и филинов. Время от времени мы со Стивом испуганно останавливались, потому что слышали страшный волчий вой.

Все знают: ходить в Чёрный лес можно только днём и только в сопровождении знающих проводников, и, конечно, исключительно по выделенным тропинкам.

И, естественно, мы всё делали совершенно не по правилам. Начиная с того, что пёрлись напролом, и заканчивая тем, что лишь смутно понимали, как нам выбираться обратно. Но мы оба искренне считали, что как только увидим опасность, тут же повернём назад и успеем спасти свои жизни. Вдобавок, мы вооружились словно небольшая армия. Зельевар, снаряжённый многочисленными магическими склянками, иногда более опасен, чем опытный маг-стихийник.