Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 89 – Юлия Удалова

Поцелуи. Снова ненасытные поцелуи — как в первый раз.

Его губы на моей шее, жадно ловящие нить пульса.

Засосы, засосы повсюду.

Мои ярко-алые затвердевшие соски под его языком.

Долго.

Влажные соприкосновения.

Хриплые стоны, рвущиеся из горла.

Дикий темп.

Пот.

Сплетенные тела.

Переплетенные пальцы.

Падение в бездну. И крутой резкий взлет почти у самого дна, перед тем, как насмерть разбиться в этой сумасшедшей эйфории.

И так — много, много раз, пока небо за панорамным окном не начинает окрашиваться в холодно-розовый. Понимаю, что потеряла счет на восьмом. Или десятом?

Если рай действительно существует, то этой ночью Лейтон Уинфорд мне его показал.

Показал столько раз, что сосчитать невозможно.

Я сплошь залита его семенем — живот и бедра, грудь и плечи, спина и даже волосы — вся, я вся в его следах, красноречивых и порочных свидетельствах всего, что мы творили.

— То, что идет тебе больше всего на свете… — произносит Лейтон, глядя на меня так, как будто хочет запечатлеть в себе навечно.

И отводит с моего лба прилипшую прядь.

Мое тело пребывает в такой блаженной истоме, такой сладкой ленивой неге, что подняться и пойти отыскать ванную кажется неисполнимой задачей.

Полная невесомость.

Астрал.

Я и сама не понимаю, как закрываю глаза.

И когда их раскрываю.

Лежу в его объятиях, крепко прижатая к Лейтону, сжатая его руками, как будто тисками.

Не так уж и просто выскользнуть.

Спящий, он выглядит таким же красивым, как бог, но как будто чуть моложе. Уязвимее.

Нежно прикасаюсь к его татуированному дракону рукой, покрытой чешуей с длинными золотистыми когтями. Тыльной стороной ладони провожу по темным волосам, по щеке.

Кажется, его сейчас и из пушки не разбудишь. Чего мне и надо.

В следующее мгновение меня пронзает судорога.

Тело изгибает в неестественном, болезненном изломе.

Началось.

Золотой жар воспламеняет меня изнутри, бурлит по венам, ломает, перестраивает, корежит, сминает хрупкое человеческое тело, плавит кости — больно и приятно, как в самый первый раз, когда он в меня вошел.

Ногами по пушистому ковру, по теплой плитке пола — из дома в только-только занявшееся утро.

Бегом, босиком по подтаявшему снегу, по деревянному настилу…

И с размаха прыгаю в ледяное озеро!

Арктический холод принимает меня в свои объятия.

Спертое дыхание и взорвавшееся сердце…

Треснувшие ребра и вспыхнувшая кожа…

Кровь и сталь…

Стекло и золото…

Смерть и новая жизнь…

В глубине темных вод я ухожу на пик.

И подняв сотню тысяч хрустальных брызг, взмахнув крыльями, выныриваю на поверхность.

Иной.

— Выпей белого чаю, Тесс! Он очень помогает после первого оборота. Ну расскажи же, расскажи во всех подробностях! Неужели оборот действительно начался прямо на конвивиуме императора? Как у тебя так получилось? К чему ты прикоснулась? Какой камень спровоцировал? Тебе было больно? Наверное, сейчас непривычно?

Вечером следующего дня Марзи сидит на кровати в моей комнате в Хрустальном Ключе, куда я вернулась в облике дракона, вынырнув из ледяного озера, и забрасывает вопросами.

Не скажу, что лететь по Драковии было так легко.

И вообще — лететь. В первый раз в своей жизни.

Благо, в городе были расположены специальные указатели, и, будучи в Ключе, я на всякий случай изучала карту столицы. Ориентиром служил императорский Четырехгранник, который был прекрасно виден из всех точек города.