Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 76 – Юлия Удалова

— Поэтому он даже не спит с тобой?

Кристалина скрипнула зубами, что я поморщилась от этого звука, и расхохоталась чересчур громко, напоказ.

Так, что близстоящие к нам обернулись.

— Лишь только до первой брачной ночи. Да и то он едва сдерживается, чтобы не выгнать тебя из своей постели пинком под зад и не прийти ко мне. Он сам мне об этом говорил, сам! Бедненькая глупенькая Желтуха уже возомнила, что станет официальной любовницей черного дракона… Но на самом деле в день нашей свадьбы ты станешь ветошью, тряпкой, о которую он вытрет свой член, а потом вышвырнет на помойку, где тебе самое место!

Вадэмон хотела оттолкнуть меня и с гордым видом отойти, торжествуя победу над низкокровной, но я не позволила ей убрать локоть — зацепила и сжала, не давая сапфировой вырваться.

В синих глазах мелькнуло бескрайнее удивление. В ответ на свои грязные речи, произнесенные таким уверенным тоном, она ждала от меня слез или униженных мольб, уверений, что я бы никогда не посмела встать у нее на пути, может быть, даже истерики.

— Криста, ты вроде бы носишь титул графини, да? — вкрадчиво поинтересовалась я, склонившись к ее уху и незаметно для остальных, но до боли выкручивая ее руку. — А разговариваешь так, что твой рот хочется помыть с мылом.

С этими словами сама отпихнула ее и отошла первой.

Я видела, как удлинился зрачок в ее синих глазах, видела проступившие на тыльной стороне руки аквамариновые чешуйки…

Разумеется, сапфировая справилась с эмоциями, но даже это проявление драконьей сути считалось среди драконов величайшей несдержанностью.

Я шла, не оглядываясь, а вслед раздавалось глухое рычание. Даже удивительно, что такая миловидная девушка могла издавать такие неприятные звуки. О смысле ее речей я вообще молчу.

Роузингтоны вместе с другими стеклянными скучковались около сцены с акробатами, которые теперь не только кувыркались по подиуму, но и парили на тросах под потолком. Я присоединилась к «своим»…

И тут почувствовала на себе взгляд.

Уинфорд стоял прямо напротив меня с другой стороны сцены и о чем-то разговаривал со Штормом.

Какая-то негромкая, но, судя по всему, важная беседа, и в то же самое время Лейтон…

Его голубые глаза взирали только на меня, поглощали меня, затягивали в свою темницу.

Словно и не было никакого конвивиума, никакой толпы вокруг, этого движущегося подиума и разделяющего нас расстояния.

Воздух между нами был разрежен, как перед грозой, давление упало, и я почувствовала резкую нехватку воздуха.

Нельзя показывать, что задыхаюсь.

Нельзя показывать, что мне нужен холодный арктический запах…

Полной грудью.

Только тогда смогу по-настоящему вдохнуть.

— Занятное представление, — послышался негромкий, я бы даже сказала, убаюкивающий голос рядом. — Знаете, меня поражают возможности человеческого тела. Драконы могут полностью трансформировать свое туловище, обращаться в иную форму жизни, однако это мощнейшая магия крови. Но то, что могут простые люди без магии… Взгляните на эти кульбиты, эту потрясающую гибкость и сноровку, эту пластику. Магия здесь не при чем — результат долгой работы над своим телом, каждодневных тренировок, упорства, несгибаемой воли, таланта. Не это ли настоящее волшебство?

Профессор Локвист в своем песочном костюме оказался наравне со мной, лицо его было обращено к акробатам, но куда он в действительности смотрел, было неизвестно — темные стекла очков надежно скрывали глаза.