Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 51 – Юлия Удалова

Не даю ему выступить первым. Когда убиралась у него до этого, приметила один из пустых шкафов — в нем и была заранее спрятана чудо-скульптура, которую мы так старательно делали на последнем заседании ОЛУХА.

И которую я в любом случае должна ему подарить.

Может, драко-лебеди хоть немного его охолонят?

Напомнят о той, с кем он сейчас должен быть.

— У меня для вас подарок, майор.

Достаю скульптуру и поворачиваюсь к нему, держа ее на вытянутых руках.

Не могу отделаться от дурацкой ассоциации со свадебным караваем, на который она почему-то кажется мне жутко похожей.

Текст поздравления от девочек сочинен на все том же последнем заседании за чаем с конфетками, и тогда же заучен мной наизусть.

Учила я его, конечно же, для того, чтобы они отстали, не собираясь воспроизводить его Лейтону.

Но сейчас решаю, что, пожалуй, он сгодится, чтобы вызвать презрение, или, может, отторжение майора.

— От имени всех преданных участниц клуба Обожающих Лейтона Уинфорда Хорошисток примите наши самые искренние и восторженные поздравления с вашей помолвкой! — подчеркнуто вежливо начинаю. — Мы, скромные поклонницы вашей доблести, майор Уинфорд, не можем сдержать своего ликования по поводу вашей помолвки с замечательной Кристалиной Вадэмон. Желаем, чтобы этот новый этап в вашей жизни был наполнен яркими моментами и солнцем вечной искренней любви. Пусть ваши будущие совместные дни с леди Кристалиной будут украшены бесконечным счастьем и, конечно же, звонким детским смехом. Мы, участницы ОЛУХа, клянемся и впредь восхищаться вашей парой и, разумеется, продолжать наши регулярные собрания, посвященные обсуждению последних новостей из вашей жизни.

Едва сдерживаюсь, чтобы не поклониться в конце тирады, как будто и правда стою с караваем, а не с дурацкой фигурой из папье-маше.

Но поклон был бы уже перебором.

Да и наклоняться в этом платье…

Мерзкое. Как же оно меня бесит!

Лейтон выслушивает с абсолютным спокойствием, разглядывая не драко-лебедей, а мое лицо.

Однако я вижу, как сжимается в кулак его рука.

— Значит, помолвка вызвала в тебе ликование? А может быть, ревность?

— О какой ревности вообще может идти речь? Позвольте и от себя лично поздравить вас со знаменательным событием.

Лейтон морщится и наконец, соизволяет опустить взгляд на драко-лебедей.

Под этим его взглядом они кажутся совсем нелепыми и жалкими.

Небрежно отрывает бумажный цветок с основания и без интереса разглядывает, зажав между указательным и средним пальцем.

— Розы вышли особенно ужасно.

— Их делала я.

— Мне больше нравится красный цвет.

— Когда будем делать для вас и прекрасной Кристалины Уинфорд поздравление с бракосочетанием, мы это учтем.

Лейтон меняется в лице, но почти сразу же оно становится непроницаемым.

Он тоже хорошо умеет держать покер-фейс.

А может быть, и нет…

Потому что в следующую секунду в его голубых глазах вспыхивает темное пламя, и черным же пламенем сгорает в пальцах старательно закрученный мною цветок.

И вся эта замысловатая скульптура из бумаги, газет и клея, над которой восторженные глупышки с упоением трудились несколько часов, на моих руках становится пеплом, обрывками почерневшей бумаги, которые оседают на дорогой ковер.

А потом и вовсе расползаются в клочья, растворяются в воздухе, оставляя после себя горело-дымный запах, который улетучивается почти сразу.