Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 31 – Юлия Удалова

Сердце дрогнуло, едва я сюда ступила…

В самом центре камеры, на толстом и невероятно замызганном ковре стоял деревянный стул очень неприятного вида, на который меня и усадили.

Запястья прикрутили к подлокотникам широкими кожаными ремнями, колени зафиксировали тоже.

Сучич махнул рукой своим помощничкам из летучего отряда, и они мгновенно улетучились, оставив меня с ним наедине в запертой камере.

Сжав кулаки, я дернула руками, ощущая уже знакомую яростную злость.

Словно волна, которая тут же схлынула.

Самое удивительное, что в присутствии конвоя мне было как-то даже спокойнее, чем когда я осталась с чешуйчатым наедине.

Интуиция подсказывала, что от этого острозубого лейтенанта с чешуей на башке и в потрепанном кителе, подпоясанным потертым ремнем, хорошего не жди.

Было во взгляде его глаз что-то такое.

Неправильное.

Какая-то муть — словно пленкой затянуты.

Хотя, подсказывала, это еще мягкое выражение — она буквально завопила, заорала дурным голосом, когда Сучич раскрыл деревянные раздолбанные створки шкафа.

Там все было такое неприятное, железное, острое, напоминающее о средневековых пытках ведьм.

Я мысленно пообещала себе, что если каким-то чудом выберусь из этой передряги, то больше никогда, никогда не соберусь спасать кого бы то ни было, никогда!

Вот только каким чудом?

Если единственные два дракона, на помощь которых я могла бы рассчитывать, сейчас далеко.

Лику Гроув я не спасла — она все равно умерла.

А я теперь здесь.

Немного подумав, лейтенант выудил своего шкафа некую металлическую конструкцию из железных пластин и подошел ко мне.

Склонившись, бесцеремонно стащил с моих ног ботинки из кордуры и отбросил в угол.

Правую мою ногу засунул в эту самую конструкцию, деловито подкрутив болты и пластинки, так что вся моя голень и стопа оказалась в железном плену.

Испанский сапог — вот что это было.

Надеюсь, что он собрался только меня попугать.

Я действительно искренне на это надеюсь.

Пока я, дыша через рот, пыталась справиться с накатившей паникой, Чрей преспокойно уселся за стол, который стоял прямо напротив стула, выудил лист бумаги, перьевую ручку и принялся деловито писать.

— А почему молчим? — проговорил лейтенант, не поднимая глаз от письма. — Ты рассказывай, Кук, рассказывай!

— О чем?

— О том, как убивала высококровную Ангелику Гроув рассказывай.

— Я ее не убивала.

— Неужели? Почему тогда, когда тебя застали над ее телом, у тебя вся одежда и руки были в крови, а? Ты мне тут дуру-то из себя не строй! У меня с такими, как ты, разговор короткий!

Сучич подкрутил какой-то круглый переключатель, который был вмонтирован прямо в столешницу, и я почувствовала, как железные пластины на моей ноге пришли в движение, сдавив голень.

Не до боли, но уже ощутимо.

Я рассказала ему все, как было на самом деле.

Почти.

Время обдумать свой рассказ у меня было, поэтому он получился логичным, четким и последовательным.

Взволнованная предстоящей встречей со своей тетей, которую давно не видела, я отправилась прогуляться по галереям академии, и гуляла так примерно часа два, а потом решила зайти в Небесную башню, чтобы помолиться Дракодеве. Стоя у алтаря, почувствовала запах крови, заглянула за портьеру и обнаружила там Лику с разрезанным животом. Хотела ей помочь, но она умерла у меня на руках.