Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 24 – Юлия Удалова

— Прогуляюсь… — неопределенно махнула рукой я.

До Небесной башни я дошла через открытую занесенную снегом северную галерею. Можно было теплее и быстрее, через закрытую западную, но я решила выбрать неочевидный путь.

Помимо того, явилась на встречу почти за полтора часа до того, как она была назначена, и засела не в самой молельной зале, а на верхней галерее, укрывшись в самом уголке, за деревянными скамьями, которые забором были наставлены одна на другую.

Если кто-то готовит мне ловушку, то я заблаговременно смогу это увидеть и тихонько скрыться за небольшой боковой дверкой, ведущей на эту галерею.

Вообще-то эти дверки были заперты, но я поработала с одной при помощи шпильки, заранее подготовив себе путь отступления.

Конечно, аноним велел не хитрить, но я не могла себе позволить явиться на встречу так запросто, в открытую.

Не в моем положении.

Я притаилась прямо на каменных плитах пола, наблюдая за молельной внизу через резные щели перил.

Место для засады было выбрано идеально — отсюда на залу открывался прекрасный обзор, ее было видно целиком, со всеми ходами и выходами…

Вечерняя полумгла мягко окутывала пространство молельной — за витражными окнами уже стемнело и слуги зажгли свечи у алтаря, а так же замысловатые круглые светильники под высоким арочным потолком.

Их неяркий, приглушенный свет играл отблесками на стенах, покрытых фресками, изображающими сцены из жизни Дракодевы и ее мужа Драковоина, на больших, покачивающийхся от сквозняков белоснежных драпировках, украшенных вышитыми поблескивающей нитью драконами, на стрельчатых витражных стеклах…

Высокая статуя самой Дракодевы, выполненная из снежно-белого мрамора с золотистыми вкраплениями, возвышалась над алтарем, а позади нее чуть колыхалось огромное синее полотнище с гербом и гимном Академии.

Сочетание белого и синего смотрелось умиротворяюще, но в то же время величественно.

Одной рукой Драконья Дева придерживала свой большой округлый живот. Богиню изображали то в свадебном уборе, то беременной, то в обличье дракона — в местной вере она являлась воплощением возлюбленной, жены, матери и воительницы.

Я знала, что с разных точек молельной видны ее разные ипостаси. С галереи было видно беременную.

На алтаре у ног Дракодевы горели свечи и курились благовония, наполняющие залу своим терпким ароматом, который, казалось, можно было потрогать руками — таким он был густым.

Я почувствовала, как начинаю клевать носом — специфический запах курений и атмосфера действовали убаюкивающе.

Но главное — ничего интересного не происходило. Пару раз слуги Небесной башни меняли свечи и истлевшие ароматические палочки. Среди других слуг они были на особом положении, жили при храме, а не в лакейской и носили белую форму.

Еще парочка кадеток и кадетов заглянуло испросить благословения Дракодевы на каникулярный отпуск.

Но все было не то, и я интуитивно чувствовала это.

Своих наручных часов у меня, конечно же, по бедности не имелось, благо, они в АВД были почти везде, даже в храме.

Когда стрелки на циферблате, вывешенном с другой стороны молельной, минули восемь вечера, я решилась выбраться из своего укрытия и спуститься по лестнице с галереи вниз.

По крайней мере, если кто-то, например, баскетболистки, решил устроить мне ловушку, я бы это не пропустила.