Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 185 – Юлия Удалова

И мы ушли, все так же держась за руки, провожаемые взглядами толпы высококровных, которые жалили, словно рой ос.

Тревожное, неясное, пугающее будущее маячило впереди.

Радион сказал, что подумает, однако можно ли верить его словам?

Но рядом со мной был мужчина, он сжимал мою ладонь в своей ладони у всех на глазах.

Хладнокровный и абсолютно уверенный в том, что он делает.

И не верить ему было бы предательством.

— Радион ведь не даст свое согласие? — тихонько спросила я, когда мы, пробившись через кучу придворных и охраны, уже покинули Четырехгранник и направлялись к его мобилю.

Лейтон усмехнулся и как ни в чем не бывало галантно распахнул передо мной дверцу.

— Нет, Тесса. Разумеется, нет.

Меня кинуло в дрожь, настолько стало жутко — словно впереди, посверкивая молниями и громыхая, замаячила огромная грозовая туча.

— Значит… все начинается?

Он не ответил.

Просто кивнул.

На следующий день мое имя было во всех газетах. Во всех таблойдах — начиная от официальных, и заканчивая желтыми газетенками.

Да что там имя — мое лицо, куча карточек крупным планом, откуда-то даже отыскали изображение меня в драконьей ипостаси, этого мутно-желтоватенького, небольшого и довольно-таки жалкого дракончика.

И где нашли, да еще и так быстро?

Чтобы усилить контраст в одной из газет сделали коллаж, поставив рядом с красивым, могучим и мощным черным драконом.

«Майор Уинфорд влюбился в кривовку!»

«Неравный брак — даст ли император разрешение?!»

«СЕНСАЦИЯ! Черный дракон нашел себе невесту НА ПОМОЙКЕ! Спешите читать!»

Заголовки вопили, кричали, бесновались, будто соревнуясь в том, какой окажется более кричащим и скандальным.

Новость о нашей помолвке напрочь затмила новость о Дне первого оборота Радиона, о том, каким роскошным и великолепным выдался этот праздник. Только «Крылья Драковии», официальная провластная газета, пустила на первую полосу подробный фотоотчет о пире.

Потому, наверное, и раскупалась хуже всего.

Тем же самым утром со мной связался Майло Труитт, уже знакомый мне репортер, который давал информацию о Жнецах раскола. На этот раз он был гораздо более любезен. Хотя, любезен — это слабо сказано. Журналист слезно умолял дать ему интервью и предложил за него сумму, второе большую, нежели я когда-то ему отдала за тот тощий блокнотик. Впрочем, не он один — я получила с десяток таких предложений от разных газет. Корреспонденты готовы были биться на дуэли за эксклюзивный материал. Некоторые даже предложили нашу совместную с Лейтоном фотосессию. Попасть без разрешения Лейтона на остров журналюги не могли, поэтому завалили меня письмами и звонками.

На завтрак в столовую я не явилась, а вот на обед решила прийти, чтобы увидеться с ОЛУХОМ.

Второе испытание Битвы братств должно было состояться завтра — организацией заведовал офицер Липс, который являлся куратором нашей группы. Я знала, что одна из локаций Боевой башни была переделана под арену для эстафеты. Лейтон обмолвился — в этот раз трасса будет иметь максимальный уровень сложности и красный уровень опасности. По традиции — так как прошлая битва имела низкий уровень сложности и уровень опасности зеленый, отчего испытание выдалось достаточно скучным и предсказуемым.

Столовка гудела, как растревоженный улей.

Кадеты ахали и охали, перешептывались и переговаривались, и с совершенно круглыми глазами передавали друг другу газеты.