Онлайн книга «Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло»
|
Я потянула Мечислава на траву. — Давай просто полежим рядом… Естественно, просто полежать нам не удалось. Мечислав начал приставать ко мне, потом его руки как-то оказались под моей одеждой, а потом… потом все исчезло. Были только мы. Только наши руки, без устали ласкающие друг друга, наши губы, шепчущие вечные слова, наши глаза… мы не отрывались взглядами друг от друга, стараясь впитать каждую частичку любимого человека… когда это произошло? Когда я полюбила? Когда полюбил Мечислав? Мы не знали. Но и лгать друг другу не могли. И было всё. Мечислав касался меня губами – я ощущала это, но почти не чувствовала своего тела. Казалось, стоит мне отпустить его – и я оторвусь от земли и взлечу. Как ребенок во сне. Казалось – стоит ему оторваться от меня – и наши руки навек разъединятся. И мы не отпускали друг друга. Я что было сил цеплялась за его шею, слизывала крохотные капельки пота, выступившие на медовой коже, стонала от радости и плакала от счастья… Мечислав впивался губами в меня так, словно хотел навеки оставить свое клеймо. Вытравить его на моей коже – и пусть оно сияет вечно. Чтобы все видели – его женщина. Его собственность. И с моей стороны звучало тихо – я твоя… только твоя… люблю тебя… И вздохом ветра прилетало: — Я твой, только твой, люблю тебя… А потом ласки стали отчаяннее, поцелуи – горячее, и мы перестали думать. Мы могли уже только чувствовать. Только ощущать любимого человека всей поверхностью тела… И когда не осталось сил сдерживаться, когда разрядом молнии ударил момент радостного безумия – или безумной радости, когда закружился с нами весь мир и мы слились с ним в одно целое, – тогда мы словно умерли в один миг от счастья, а потом тут же возродились, словно Адам и Ева, словно первые души на земле, словно единственные люди во всем мире, и окружающий мир вспыхнул фонтанами разноцветных искр… и показалось, что это было, уже было… в день творения? А потом чернота закрыла собой мир в момент наивысшего наслаждения. * * * Валентин вышел из допросной и досадливо поморщился. Ему было тошно, мерзко и гадко. Ничего омерзительнее пыток он не знал. И знать не хотел. Только вот сейчас не было выбора. Эти твари хотели убить Юлю. Убили Константина. Пытались убить ее мать. При этом погибли четверо оборотней. Своих. И плевать, что они были тиграми! Все равно свои! И за них надо взять полную цену! Эти твари знали, на что шли. Надеялись, что смогут убить и уйти. Не смогли. Не повезло. Поделом. Можно было говорить себе это – и стараться не блевать от отвращения. Но все равно было противно и мерзко. Все равно было тошно. Все равно… поступать так было недостойно человека. И даже зверь внутри корчился от отвращения. Звери в этом отношении благороднее. Они убивают ради еды. Они не пытают. Не мучают. Почему мы говорим – люди, уподобившиеся зверю? Да ни один зверь не дошел еще до человеческой подлости! Валентин знал, что в данном случае справедливость восстанавливается. Но ему все равно было тошно. Сидевшая неподалеку в коридоре Даша взглянула на него с надеждой. — Ну что? — Есть. — Расскажешь? — Да. Только пойдем, я душ приму… Даша кивнула. Она видела, что Валентин весь забрызган кровью. Но именно забрызган. Словно стоял неподалеку от пытуемых и задавал вопросы. На палаче потеки крови выглядят по-другому. |