Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 39 – К. Рэдлиф

Не то чтобы он действительно переживал о сохранности детей – что с ними случится? Но он все-таки давал клятву Гиппократа и оттого чувствовал некую ответственность за здоровье каждого человека. Да и не был он извергом, чтобы наслаждаться мучениями других.

Когда с умыванием было покончено, Цзэ Сюлань позвал детей к столу. Какую-то часть сладостей они с главой Цао уже съели, но ученикам все равно осталось по парочке пирожных и булочек. Подогрев чайник, Цзэ Сюлань заварил чай и разлил его по четырем пиалам. Разделив угощение на троих, он сам уселся за стол. Дети стояли истуканами и смотрели то на мастера, то на еду на столе.

— Ну что, так и будете стоять? Присаживайтесь.

— Мастер Цзэ, правда, не стоит, мы совсем не голодны! – тут же залепетали подростки наперебой, с опаской подглядывая на дорогие пиалы из нефрита.

— Этот мастер сам решит, что стоит, а что не стоит, – стреляя неодобрительным взглядом, буркнул Цзэ Сюлань. Он взял тонкими изящными пальцами пиалу и совсем неизящно отхлебнул. – А ну быстро сели и все съели. Это приказ.

Ученики повиновались, все еще странно переглядываясь, но не поднимая взгляда на мастера Цзэ. Странный он все-таки.

— В свою низину вы не пойдете. У меня в поместье хватает свободных комнат, так что займете их. Завтра нас ждет уборка в комнатах второго двора. Думаю, там мы застрянем надолго, слишком уж много скопилось. В общем, вы доедайте, а этот мастер пойдет и выберет вам комнаты.

С этими словами Цзэ Сюлань допил чай и встал из-за стола. На самом деле ему никуда не хотелось идти, но действительно следовало подыскать три менее загроможденные комнаты с кроватями, чтобы там можно было отдохнуть. А завтра пусть эти ученики наводят в них порядок и приспосабливают под себя.

Как только мастер Цзэ скрылся, ученики немного ожили и принялись за угощение.

— Он действительно очень странный, – пихая в рот булку, завязал разговор Минь Ли.

— Мастер Цзэ просто общается с нами не как с учениками, а… – Юнь Цзяо на мгновение задумалась. – А как со своими шиди и шимэй.

— Неудивительно, что его все в ордене считают странным. Но я не скажу, что он действительно дурак или слабак. Я, конечно, в действии его не видел, но дураком его сложно назвать, – Минь Ли торопливо пихал в рот мягкое бисквитное пирожное. Ел он с такой скоростью, что даже бродячий доходяга позавидовал бы.

— Людей, что не вписываются в рамки общества, часто называют дурачками. И лишь потому, что они не ведут себя как остальные. Но это ведь не значит, что они действительно глупы. Мне на самом деле нравится мастер Цзэ. Он общается с нами как с младшими братьями и сестрами. А остальные мастера нас даже за людей не считают из-за того, что мы с низины.

— Ну, мастер Цзэ явно поприятнее старейшины Ляня будет, – согласился Минь Ли, а потом пихнул плечом Яо Вэньмина: – А ты чего молчишь?

— А вы чего сплетни разводите? Я не хочу, как последняя трепушка, обсуждать мастеров, – гордо заявил тот с таким видом, что Юнь Цзяо и Минь Ли тут же стало стыдно за их разговоры.

— Ой, а ты у нас такой прилежный и правильный, да? – взъелся Минь Ли, схватив соученика за грудки.

Однако очень вовремя в проходе между дворами появился мастер Цзэ, зовущий расходиться по комнатам. Минь Ли выпустил из пальцев ткань чужих одеяний и гордо встал из-за стола. Яо Вэньмин встал точно с таким же видом.