Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 195 – К. Рэдлиф

«Они спросили – я ответил. В чем проблема? Они все равно думают, что я говорю умные вещи, которые знает каждый заклинатель».

Ни Яо Вэньмин, ни остальные ничего не поняли из объяснений мастера Цзэ, но решили сделать умный вид и взяться за теплые лепешки.

На самом деле Цзэ Сюлань не совсем заботился о детях, которые нормальную еду в своей «стадной» низине видели пару раз в год. Просто мясная начинка оказалась перемешана с жареным луком, а такое Цзэ Сюлань не ел. Выбрасывать труды учеников Мо Циня было жаль. Цзэ Сюлань уже собирался скормить это кулинарное безобразие Линь Яну наутро, но тот убежал еще до пробуждения хозяина Туманного склона. А тут так вовремя подвернулись ученики. Пусть едят, раз заглянули.

Наевшись, подростки наконец вспомнили, зачем вообще пришли. Яо Вэньмин взял корзинку, что поставил рядом со своим стулом, и встал на ноги. Юнь Цзяо и Минь Ли встали следом. Ученики низко склонили головы, и Цзэ Сюлань было подумал, что они просто благодарят его за завтрак. Или какой там у них прием пищи?

— Мастер Цзэ, эти ученики хотят поблагодарить вас за вашу доброту и терпение и поздравить вас с праздником Весны.

— Примите от нас этот подарок, – Яо Вэньмин протянул корзину, держа ручку двумя руками. Его ладони совсем вспотели. Он так смеялся над Минь Ли, который переживал, понравится ли мастеру Цзэ их подарок, но теперь уже было не смешно.

Цзэ Сюлань был удивлен такому жесту, но корзинку принял. Он с любопытством вытащил глиняный чайничек и четыре чашечки, покрытые белой глазурью. На чайнике и чашечках были изображены горделивые журавли с длинными шеями и красными шапочками. Заклинатель с интересом повертел в руках каждую чашку – на всех них был нанесен разный узор. На одной чашке пара журавлей стояли на берегу лотосового озера, на другой – купались в лучах рассвета. Третья чашка была украшена журавлями, пьющими воду из прозрачного ручья, а на четвертой пара журавлей грациозно танцевала в облаках. Яркий окрас журавлей контрастировал с белизной глазури, и Цзэ Сюлань должен был признать, что, пусть работа явно была не идеальна, это было красиво.

Подростки стояли и выжидающе смотрели на мастера Цзэ. Они явно хотели услышать хоть что-то, но Цзэ Сюлань совсем не умел хвалить и благодарить.

— Спасибо. Это очень красиво, – вежливо улыбнувшись, лаконично ответил он.

[И это все? Ты посмотри, они буквально единственные, кто искренне любит тебя. Они даже своими руками тебе посуду сделали, чтобы ты из разбитых чашек не пил. А ты только «спасибо»?]

«А что мне им еще сказать? Может, поклониться?»

Хоть Чэнь Хуан и была недовольна благодарностями, ученикам их хватило с головой. Они буквально засияли от похвалы.

— А из чего делают красную глазурь? – искренне поинтересовался Цзэ Сюлань. – Из оксида железа и алюминия? Ну или вы его там глиноземом называете?

Ученики переглянулись.

— А мы не занимаемся созданием глазури, – пожал плечами Минь Ли. – Но мы спросим, если вам интересно.

— Нет необходимости, – отмахнулся Цзэ Сюлань. Он еще раз повертел чашку в руках, а потом поставил обратно в корзинку. – Итак, как эти ученики собираются встречать праздник Весны?

— Мастер Цзэ, ученики низины Послушания не празднуют все вместе, как в других областях ордена, – печально сказала Юнь Цзяо. – Только старшие ученики имеют право собираться вместе. Наставники обычно собираются на горе Распорядков вместе с мастерами. Или они могут в этот день спуститься в мир людей, чтобы навестить своих знакомых и друзей, которые живут вне ордена. Для нас, обычных учеников, это просто день.