Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 144 – К. Рэдлиф

— Сегодня пробовали изготовить печати, – делился событиями первой половины дня Цзэ Сюлань, пока они шли по направлению к домику Мо Циня. Тот намеревался напоить мастера Цзэ теплым чаем да накормить. А то совсем худой. А впереди зима! – Но эти ученики такие невнимательные и никудышные. Все хотят быстрее и сразу. Когда уже поймут, что терпение – самая лучшая тактика при изучении заклинательского мастерства?

Яо Вэньмин плелся сзади и совершенно не знал, что ему делать. И ходить хвостиком, подслушивая разговор, было неудобно, и уйти без позволения он не мог. Приходилось ходить следом и делать вид, что ему ни капли не интересно. И вообще, он ничего не слышит.

Мо Цинь над такими размышлениями лишь тихонько посмеялся, не перебивая, пока Цзэ Сюлань не закончит говорить:

— Сразу видно, что тебе не хватает опыта в общении с детьми. Видишь ли, они такие по природе своей: невнимательные, непослушные и порывистые. Если что и может это исправить, то только время. Вспомни себя в их возрасте.

— Этот мастер был тихим и примерным ребенком, – хмыкнул Цзэ Сюлань, предпочитая не вспоминать, чего он там и когда творил.

— Ну, значит, так звезды сошлись. Но не все дети такие, как ты.

Мо Цинь, по правде говоря, не помнил, каким был Цзэ Сюлань в детстве, хоть они и были одного поколения. Туманный склон как-то не привлекал юного заклинателя. Да и слава про него ходила такая себе: один-единственный ученик, и тот никуда не годится. Позже, уже став полноправным хозяином леса, Мо Цинь нечасто сталкивался с Цзэ Сюланем, но если и сталкивался, особо доволен встречами не был. Мастер Цзэ был слишком истеричным и грубым, невежественным и ограниченным. Даже Мо Циню, привыкшему ко всем людям относиться с дружелюбием, было сложно сохранять открытую улыбку на лице при виде этого человека.

Но после медитации все переменилось. Мо Цинь был самым чувствительным к заклинательской ци, да и вообще к любым видам энергии, из всех мастеров ордена. Все благодаря его практикам с животными и духами, разумеется. И поэтому, даже не пообщавшись с Цзэ Сюланем, Мо Цинь уже понял, что тот переменился. Проверив в их первую встречу после медитации меридианы хозяина Туманного склона, мастер Мо ощутил переменившийся поток ци. Было чувство, словно этот заклинатель проложил себе новые духовные вены и развил новое ядро – до того он преуспел в очищении духовных сил от темной энергии. Разумеется, сам заклинатель, перетерпев такие положительные перемены в своем теле, не мог не измениться.

Но Цзэ Сюлань превзошел все ожидания. Он не только стал добродушнее и спокойнее, но еще и резко взялся за ум, перелопатил кучу книг и сформировал совершенно иное очень любопытное мировоззрение. Мо Цинь догадывался, что Цзэ Сюлань всегда был таким, но в силу обстоятельств просто придумал себе образ, в который вжился и которому соответствовал все годы, проведенные в ордене. Даже если мастеру Мо и было любопытно, как же это хозяин Туманного склона сумел провернуть, он не посмел задать столь личный вопрос.

Когда Мо Цинь со своими гостями уже пришли к его дому, заклинатель подозвал к себе парочку учениц, что бездельничали неподалеку:

— Итак, Фань Ли, Гун Бинбин, подойдите сюда.

Ученицы повиновались, резво подбежав к мастеру Мо и приветствуя его, мастера Цзэ и Яо Вэньмина. Они были одеты в темно-оранжевые одежды, больше напоминающие карамель, чем апельсин, из плотной ткани. Точно плотнее, чем легонькие одежды Вэньмина.