Книга Терапия для дракона, страница 91 – Майя Фар

Но Итон упрямо сжал губы, и я поняла, что закончить упражнение мы сможем только тогда, когда он его сделает.

Задача казалась простой только на словах: сидя, без опоры под ногами, удержать равновесие на табурете, который так и норовит выскочить из-под тебя.

Я видела, как напряглась мужская спина. Как на висках выступили капли пота.

И в какой-то момент это случилось. Итон удержал баланс пять секунд.

— Стоп, — выдохнула я первой, не дожидаясь, пока он сорвётся. — Хватит. Молодец.

И отправила Захария готовить ванну.

Водный массаж после такой нагрузки — лучшее, что можно было сделать для измученных упражнением мышц.

А вот что происходило при этом с магическими каналами, я могла только догадываться.

Это упражнение нужно для того, чтобы тело вспомнило, что у него есть ноги. И сейчас, я видела, что он чувствует. Жёсткая струя воды, бьющая под водой, по мышцам, создавала приятные ощущения, и я видела, что они есть.

Итон смотрел на меня потемневшими глазами.

И взгляд был такой, что я почувствовала себя женщиной, а не физиотерапевтом. В нём было и желание, и обещание.

И в этот миг мне захотелось поддаться. Захотелось, чтобы он притянул меня к себе и поцеловал, не так, как когда-то, зло и отчаянно, а нежно. Бережно. Будто изучая каждую эмоцию, что рождается от прикосновения губ. Захотелось почувствовать его руки на своей коже.

Я тряхнула головой.

«Нет, Оленька. Сначала он должен встать».

Итон будто уловил перемену во мне. Словно тень скользнула по его лицу, когда он отвёл взгляд.

Из ванны он выбрался сам, я только подложила полотенце на пол и набросила ему на плечи второе. На мгновение его пальцы сомкнулись на моём запястье. Так коротко, что я почти убедила себя, что мне показалось.

— Теперь тебе нужно отдохнуть, — сказала я, поправляя полотенце и старательно не глядя ему в глаза.

Он чуть удивлённо приподнял бровь.

— А массажа с абрикосовым маслом не будет?

— Нет. — Я улыбнулась.

«Я же тоже не железная», — добавила про себя.

И, наклонившись, чмокнула его в кончик носа.

Возникла пауза. Крошечная, но её хватило, чтобы хрупкое интимное волшебство, повисшее между нами, исчезло.

«Пока не время», — подумала я.

А вот что подумал Итон, осталось для меня загадкой. Потому что больше он мне ничего не сказал.

* * *

Итон

Он ей верил.

Вопреки всему. Вопреки тому, что она недоговаривала, и он это точно знал, и всё равно верил.

Это было так, словно его дракон был жив. Но Итон точно знал, что дракона нет. Правда с недавних пор с возвращением ощущений в ногах, стали проявляться необъяснимые проблески. Сны о полётах, от которых он просыпался с колотящимся сердцем. Обострившаяся интуиция. Захарий сказал, что кожа покрывается чешуёй и взгляд становится драконьим. Но это ещё ничего не значило.

А ещё Итон поймал себя на том, что ему нравится провоцировать Оливию. Ему нравился аромат её эмоций. И снова, если бы он не знал наверняка, что дракона больше нет, он сказал бы, что это дракон упивается ими.

Её эмоции были как глоток ледяной, чистейшей воды в зной. Она злилась так искренне, что хотелось злить её снова. Даже её попытки что-то скрыть не вызывали отвращения.

Откровением стало то, что после её дурацкого, как он сперва решил, странного испытания с табуретом с подпиленной ногой, на котором он чуть не свернул себе шею, он впервые после долгой неподвижности по-настоящему почувствовал свои ноги.