Книга Симулякр, страница 129 – Гидеон Торн

— Оставьте Еву в покое, — повторил он тем же ровным тоном. — Она не хочет с вами быть.

— Не ломай драму! — взревел Дмитрий, и его лицо побагровело. — Я сейчас тебя так отделаю, что Сергей неделю будет собирать по запчастям! И знаешь что? Ты ничего не сможешь сделать! Ты — машина! И не посмеешь тронуть человека!

Он снова подошёл, сжимая кулаки, плечи напряглись для нового удара. Я не думала — просто бросилась между ними, ухватила его за руку, пытаясь заломить её, как учили на курсах самообороны. Но платье сковывало движения, а его рука была словно из стали. Он лишь фыркнул, дёрнул плечом — и отшвырнул меня в сторону.

Я потеряла равновесие, споткнувшись о край низкой мраморной тумбы с огромной композицией из белых орхидей. Тумба с грохотом опрокинулась, горшок разбился вдребезги. Я упала на колени, вдавив ладони в землю и острые осколки. Боль резко пронзила руку, но я почти не почувствовала её — только запах влажной земли и раздавленных цветов.

И тут из-за двери, ведущей в зал, вышла уже знакомая девушка, что сидела с Николаем. Она остановилась, окинув взглядом картину: Дмитрий, готовый к драке; Аид, застывший в оборонительной стойке; меня — на коленях среди грязи и осколков.

— Что здесь происходит? — её голос был тихим, но разрезал напряжение, как лезвие.

Дмитрий остановился, медленно опустив кулаки. Он обернулся к ней, и на лице попыталась всплыть дежурная начальственная улыбка — но ничего не вышло.

— Ничего особенного, — проговорил он, голос срываясь на хрипоту. — Вас это не касается. Просто… рабочий спор. Вернитесь в зал, там началась развлекательная программа.

Она не двинулась с места, лишь подняла бровь, медленно окидывая взглядом пространство: разбитый горшок, растоптанные цветы на безупречном мраморе, моё перепачканное землёй платье.

— Мне кажется, это моё дело, — произнесла она, делая ударение на «моё». — Учитывая, что я — один из крупнейших акционеров компании «Эйдолон». Или вы забыли, Дмитрий Петрович?

Не спеша она подошла ко мне и протянула руку. Её пальцы были сухими и тёплыми. Я, всё ещё оглушённая, позволила помочь себе подняться. Земля с ладоней осыпалась на пол.

— И знаете, что я думаю? — продолжила она, обращаясь уже к Дмитрию. Она сделала шаг в его сторону, и что-то в её осанке, в холодном блеске глаз заставило его инстинктивно отступить. — Думаю, вы как будущий генеральный директор забываете об имидже. Вы — лицо компании. А это… — она кивнула в сторону беспорядка, — лицо скандала. Совет директоров очень щепетильно относится к репутации высшего менеджмента, особенно в период смены власти. Вы же не хотите, чтобы ваша кандидатура вызвала… лишние вопросы?

Он понял. Сразу. Его плечи слегка ссутулились, кулаки разжались. В глазах ярость сменилась расчётливым осознанием. Он проиграл этот раунд. Публично.

— Вам помочь? — спросила девушка, обращаясь ко мне.

Я не ответила. Просто прошла мимо Дмитрия к Аиду. Тот стоял в нескольких шагах, всё такой же безупречный и неподвижный, если не считать едва заметной ряби в глубине синих глаз — признака интенсивной внутренней диагностики. Я подошла, подняла руку и, почти не дыша, осторожно коснулась кончиками пальцев его скулы.

— Повреждения? — спросила я сдавленным шёпотом. — Ничего критичного?

Он медленно покачал головой, не отрывая взгляда от моего лица, сканируя и анализируя моё состояние.