Книга Девиант, страница 98 – Гидеон Торн

— А я? — спросила я, глядя на деда.

Отец махнул рукой, даже не удостоив меня взглядом.

— Просто не путайся под ногами.

Я сглотнула комок в горле.

— Тогда могли бы и не приглашать. Раз я для вас балласт.

Дед посмотрел на меня.

— Мы семья, — сказал он просто.

Я усмехнулась. Горько и зло.

— Что-то я ею себя не чувствую. Ни капли.

Илья допил остатки бренди из своего стакана и процедил:

— Ну ещё бы. Ты всегда была здесь чужой.

Дед поднял руку, призывая к тишине.

— Есть ещё кое-что, — сказал он. — Я собираюсь забрать ваших Церберов.

Алексей подался вперёд, в его голосе послышалось искреннее удивление:

— Что? Навсегда? Я только недавно к своему привык.

— На время, — поправил дед. — Я хочу провести диагностику и покопаться внутри. За три года они накопили много полезного опыта, выработали уникальные алгоритмы, которые помогут их преемникам. Это бесценные данные.

Я дёрнулась. Внутри всё похолодело. Медленно повернула голову и посмотрела на Цербера.

На нём не было лица. Если это вообще уместно говорить о машине. Абсолютно каменное, непроницаемое выражение. Но в его красных глазах, встретившихся с моими, я прочитала то же, что чувствовала сама. Ужас. Он не должен попасть к деду. Ни за что.

Я поднялась с кресла.

— Думаю, мне пора, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце в груди бешено колотилось. — У нас с Цербером ещё дела на сегодня. Мы заскочим на неделе на завод.

— А ну стоять! — рявкнул отец, вскакивая.

Я вздрогнула, но не остановилась.

— Вы что, мне не верите? — спросила я в пустоту.

— Ты врёшь как дышишь, — лениво протянул Илья из-за стола. — Это у тебя лучше всего получается.

Голос деда прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь:

— Я хотел бы забрать всех сегодня. Именно поэтому я вас и собрал.

Я резко развернулась.

— Цербер принадлежит мне, — отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. — Я не собираюсь его отдавать.

Отец шагнул ко мне, его лицо перекосилось от злости.

— Он принадлежит компании, и ты прекрасно это знаешь! — заорал он. — Мы вполне можем его изъять.

— Нет, — сказала я твёрдо.

Алексей поднялся, поправляя пиджак. Его голос был ледяным:

— Ты совсем ополоумела? — спросил он, глядя на меня сверху вниз. — Думаешь, если у тебя такая же равная доля, как и у нас, то ты нам ровня?

Он подошёл ближе, зажимая меня с другой стороны, и я невольно сделала шаг назад, врезавшись спиной в дверной косяк.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — продолжил он, нависая надо мной. — Ты никто. Ошибка, что ты вообще получила эту фамилию. Ты здесь чужая. Всегда была и всегда будешь.

Я не могла больше этого выносить.

Рванула Цербера за руку и выскочила с ним в коридор, таща за собой и вцепившись мёртвой хваткой в его запястье. Мы быстро шли по длинной галерее. Я не смотрела назад, но слышала тяжёлые шаги за спиной.

— Стоять! — донеслось вслед. — Стоять, я сказал!

Илья.

Он выскочил за нами в коридор. Шатался от выпитого, но двигался быстро. Он вообще в этом плане был слаб — быстро пьянел, но ещё быстрее становился агрессивным. Я пыталась игнорировать его крики, продолжая тянуть Цербера за руку.

Илья настиг нас у выхода в центральный холл.

Он грубо оттолкнул Цербера в сторону, как мешающую вещь. Я увидела, как Цербер весь подобрался. Тело напряглось, плечи развернулись, рука сжалась в кулак — и в этом кулаке чувствовалась такая сокрушительная сила, что мне стало страшно. Но я быстро, отчаянно покачала головой, глядя ему в глаза. Нет. Не смей. Приказ.