Книга Девиант, страница 83 – Гидеон Торн

— Что ты со мной творишь, женщина? — простонал он мне в губы.

Я усмехнулась, глядя ему прямо в глаза:

— Тебе разве не нравится?

— Мне даже слишком нравится, — выдохнул он.

Я сама потянулась к его губам и, касаясь их почти невесомо, прошептала:

— Тогда расслабься и получай удовольствие.

Моя рука сжалась сильнее. Большой палец нашёл самую чувствительную точку на головке и надавил, описывая медленные круги. Он аж задохнулся, дёрнувшись в моей руке.

Я продолжала ласкать его, чувствуя, как тело начинает мелко подрагивать, дыхание сбивается, а поцелуи становятся всё более беспорядочными. Его язык сплетался с моим — отчаянно, жадно, а бёдра подстраивались под ритм моей руки.

Я специально решила возбудить его как следует. Мне нужно было, чтобы он кончил быстро. Настроения растягивать это на час, изображать страсть и делать вид, что мне это нужно, не было. Пусть лучше войдёт и через минуту выйдет. И каждый отправится по своим делам.

Но в этот момент Лим превзошёл все мои ожидания.

Его тело напряглось, выгнулось, и с хриплым, приглушённым стоном он излился прямо в мою руку. Горячая липкая влага растеклась по пальцам.

Я посмотрела на свою руку с лёгкой снисходительной жалостью. Бедняжка. Мои старания окупились с гораздо большим успехом, чем я думала. Перевозбудился. Кончил, даже не успев войти.

Он замер на мне, тяжело дыша, уткнувшись лицом в плечо.

— Эм... — выдохнул он наконец. — Я не хотел... То есть хотел, но не так быстро. Просто ты...

— Ничего страшного, — перебила я, уже потянувшись к бардачку, где всегда лежали салфетки. — Со всеми бывает.

Он слез с меня и кое-как вернулся на своё сиденье, пытаясь одновременно привести в порядок одежду и сохранить остатки достоинства.

— Но не со мной, — возразил он. В голосе звучала искренняя обида, смешанная с растерянностью. — Просто ты такая сексуальная, и твоя езда, и эти слова, и твоя рука... Это было чересчур. Я просто...

— Джексон, — я вытерла руку влажной салфеткой и повернулась к нему. — Не нужно лишних слов. Я всё поняла.

— Но я...

Я наклонилась и поцеловала его в губы. Коротко, но достаточно чувственно, чтобы он заткнулся.

— Всё было хорошо, — сказала я, глядя ему в глаза. — Продолжим в следующий раз.

Он присмирел. Удивительно, как мужчин бьют по самомнению такие вещи. Как они переживают из-за этого — даже больше, чем от осознания того, что ими чаще всего управляют через секс. Я открыла дверцу машины и вышла наружу. Утренний воздух ударил в лицо, смешанный с запахом зелени и далёкого моря. Где-то внизу, за зелёными склонами, лежал город. А надо мной, в ветвях старых деревьев, щебетали птицы, и этот беззаботный щебет казался таким неуместным после всего, что только что произошло в душном салоне «Порше».

— Ты куда? — донеслось из машины.

— Хочу подышать воздухом, — ответила я, не оборачиваясь. — Там стало душно.

Я отошла на пару шагов, к смотровой площадке, откуда открывался вид на море. Облокотилась на перила, глядя, как внизу, у причалов, копошатся маленькие фигурки людей. Вдох. Выдох.

Солнце поднималось всё выше, золотя верхушки небоскрёбов в даунтауне. Красиво. Спокойно. И абсолютно пусто внутри.

Я вернулась в пентхаус уже во второй половине дня. Сначала отвезла Джексона на работу — как раз впритык к его совещанию. Он так торопился, что мне не пришлось тратить время на долгие прощания: достаточно было просто пылко поцеловать его напоследок, давая понять, что это не последний раз. Джексон вышел из машины слегка ошалевший, поправил пиджак, который успел помяться в нашей спешке, и бросил на меня взгляд, полный благодарности, недоумения и острого, почти болезненного желания повторить. Он был умным мужчиной, но, как и многие умные люди, терялся, когда у него перехватывали инициативу. Достаточно было продержать его в таком состоянии хотя бы до того момента, когда он уже не сможет отступить, — и всё будет в порядке.