Книга Девиант, страница 22 – Гидеон Торн

— Ты злишься, — повторила я уже как утверждение. — И, наверное, я правда виновата: приняла решение, не спросив тебя. В конце концов, это твоё тело.

На секунду его пальцы дрогнули, но тут же продолжили движение.

— Ты мне хоть что-нибудь скажешь? — настаивала я, чувствуя, как сон медленно отступает, уступая место тяжёлой, но ясной мысли. — Или мы так и будем играть в молчанку?

Он остановился. Прошло несколько секунд — для машины это вечность.

— Я злюсь, — произнёс он приглушённо, словно сквозь зубы. — Но не из-за этого.

— Тогда из-за чего?

— Из-за того, как ты легко осталась с ним наедине.

Это меня так удивило, что остатки сна испарились. Я приподнялась на локтях, попыталась перевернуться, чтобы увидеть его лицо, но его ноги мягко, но неумолимо прижали меня обратно.

— А что не так? — спросила я, чувствуя лёгкое раздражение. — По-моему, я взрослая женщина и знаю, что делаю. К тому же это нужно было для дела, а не то чтобы он мне нравился.

Его руки снова задвигались, но теперь в движениях чувствовалось напряжение — он дёргал шнурки чуть резче, чем нужно.

— Когда я зашёл, он вёл себя непристойно. А ты этому потакала.

Я издала смешок, но уткнулась в подушку, чтобы он не слышал. Успокоившись, произнесла:

— Что ты вообще знаешь о неприличном поведении? Для мужчины, которого целенаправленно соблазняли, он был очень даже вежлив. У тебя к нему такое предвзятое отношение… потому что он конструктор?

— Нет, — отчеканил он. — Не из-за этого. Просто он явно планировал с тобой физический контакт. Пусть не в тот момент, но в перспективе.

— Ну и что? — я почувствовала, как раздражение нарастает. — Это только его фантазии. Они не обязаны сбываться.

Он расшнуровал корсет до конца. Ткань разошлась, обнажив спину. Прохладный воздух коснулся кожи, и я невольно вздрогнула.

— Всё равно держись от него подальше, — сказал он тихо. — Он тебе не пара.

Его рука — осторожно, почти робко — коснулась моей спины. Это был невинный, исследующий жест. Он тут же отдёрнул её, словно обжёгся.

— Ты раньше не прикасался к людям? — спросила я, неожиданно осознав это.

— Ты мой первый человек, — ответил он после паузы. — После конструктора, разумеется.

— Тогда давай смелее, — сказала я, почти беспечно, подразнивая его. — Потрогай меня всюду. Изучи анатомию.

Я сказала это так смело — просто потому, что знала: он не продолжит. Но его рука действительно вернулась на мою спину.

Он не стал «трогать всюду». Однако его ладонь с явным, почти научным интересом поднялась от поясницы вдоль позвоночника, а пальцы слегка надавливали на мышцы, будто изучая узлы напряжения. По моему телу пробежали мурашки. Это было… неожиданно.

Конечно, многие люди использовали андроидов не только для повседневных задач. «Аресы» и «Афродиты» были созданы для того, чтобы их любили — во всех смыслах. Но я никогда не практиковала такое. Цербер в некотором роде тоже был моим первым андроидом, и я ни разу не думала о нём в таком ключе. Для меня он всегда оставался просто Цербером — странным, сбоящим андроидом, который любил ворчать из-за ерунды и слишком много размышлял.

Но сейчас, когда его пальцы скользили по моей коже, я почувствовала себя… странно. Не так, как прежде. Не как с человеком. Но и не как с вещью.

Он словно тоже это ощутил. Его левая рука прошла по моим бокам, избегая касаний груди, слегка выглядывавшей из-за моего положения. Правая остановилась на шее — он не сильно сжал её и тут же отпустил, словно проверяя хрупкость или рамки дозволенного. Левая скользнула к копчику, на границу обнажённой кожи и низа платья, но не осмелилась исследовать дальше.