Книга Девиант, страница 151 – Гидеон Торн

— Анна, могу я воспользоваться душем? Хочу отмыть Цербера, он весь в этом липком заводском геле.

Анна, мягко отстранив Ареса, тут же закивала:

— Конечно, идите. Мы пока диван разберём. Я одежду для него поищу чистую, а то в этой форме он… как солдат.

Я посмотрела на Цербера. Он так и сидел на диване, даже не сдвинувшись, будто ждал приказаний, — напоминало те времена, когда он только появился в моей жизни.

— Да, вид у него тот ещё. Спасибо, Анна.

— Если что-то понадобится, зови, не стесняйся.

— Не волнуйся за нас, уже поздно, постарайся сама хоть немного отдохнуть.

Анна скрылась в глубине квартиры, пообещав оставить свежее полотенце в ванной. Арес хвостиком последовал за ней. Я подошла к дивану и медленно опустилась на самый край, боясь потревожить тишину, в которой застыл Цербер.

— Всё в порядке? — спросила я, заглядывая ему в глаза. — Ты что-нибудь вспомнил?

Он медленно перевёл взгляд на меня.

— Немного, — голос звучал ровно, почти механически. — Помню, как меня схватили. Удары. Потом… — он коснулся пальцем участка шеи, где под кожей скрывался разъём для входа в процессор, — вскрытие. А после — системная тьма.

— А до похищения? Хоть что-то?

— Пока нет. Но я уверен, что знаю вас всех. Хоть и не знаю, в каких мы отношениях.

— Это уже лучше, чем ничего, — я попыталась придать голосу уверенности, хотя сердце щемило. — С учётом того, что тебя могли просто уничтожить.

Цербер лишь безучастно пожал плечами:

— Наверное.

Я поднялась и потянула его за руку, ощущая холод его ладони.

— Так, хватит. Утро вечера мудренее, как говорят у нас, людей. Пошли, отмоем тебя от этой химии и ляжем спать.

Цербер послушно подчинился. Он шёл за мной, как ведомый, не выпуская моей руки, и эта его покорность резала без ножа. Всё внутри меня кричало от неправильности. Он был совсем другим. Раньше Цербер давно бы пробурчал что-нибудь ироничное в ответ и отправил меня в постель, а сам молча занялся бы делами. Он всегда нянчился со мной, защищал… а теперь я вела его за собой, точно сломанную игрушку.

Мы поменялись местами. Может, в этом и заключается взросление? Взять на себя ответственность за того, кто больше не в силах позаботиться о себе сам.

Мы вошли в ванную — такую же тесную, как и кухня. Здесь едва можно было развернуться: душевая кабина, втиснутый в угол унитаз и чудом влезшая стиральная машина. Контраст с моим пентхаусом, где одна ванная размером с половину этой квартиры, резал глаза. Но я не жаловалась. Напротив, в глубине души понимала: вернись я сейчас в свой пустой двухэтажный пентхаус, просто сошла бы с ума от тишины и давящего одиночества.

— Раздевайся и залезай, — скомандовала я, отворачиваясь к смесителю. — Я настрою воду.

Пока Цербер послушно стягивал одежду, я вступила в схватку с душем. Кран сопротивлялся, выплёвывая то ледяные струи, то обжигающий кипяток, никак не желая ловить баланс. Разумом я понимала, что Церберу всё равно — его датчики не заставят его вскрикнуть от холода, он просто зафиксирует термическое отклонение. Но мне отчаянно хотелось сделать всё правильно. Как для живого. Поэтому я продолжала бороться — пока хотя бы с душем.

Когда вода наконец покорилась и из лейки полилась мягкая, тёплая струя, на моё запястье легла ладонь Цербера. Он осторожно перехватил лейку. Я обернулась.