Книга Девиант, страница 147 – Гидеон Торн

Но Аид, собрав в кулак всё своё мужество — настоящее либо запрограммированное, — сделал пару шагов вглубь квартиры, сокращая расстояние до опасного предела, при котором разгневанная Ева вполне могла запустить в него чашкой. Я бы на его месте так не рисковала.

— Как вы меня нашли? — глухо спросил он. — Я думал, вы уверены, что меня забрали вместе с Цербером.

Ева медленно отпила ещё глоток, не сводя с него тяжёлого взгляда.

— Ты совсем меня за дуру держишь? — голос её звучал опасно тихо. — Да, в первые дни, на панике, я так и думала. А потом включила голову и пообщалась с тётей Джоу. Она оказалась на редкость милой старушкой с феноменальной памятью. Именно она рассказала, что, уходя от неё, ты обжимался в коридоре с какой-то девицей. Видела всё в глазок, когда услышала шум.

Ева снова поднесла чашку к губам, и звук сглатывания в наступившей тишине прозвучал угрожающе.

— Женщины обычно сами вешаются на тебя, Аид. Но чтобы ты проявлял инициативу… Я быстро поняла, откуда растут ноги.

Ева метнула в мою сторону такой взгляд, что я непроизвольно вжалась в Цербера, ища защиты у его холодного плеча. Мне захотелось мгновенно уменьшиться или вовсе раствориться в воздухе, лишь бы не попадать на прицел её глаз.

Аид стоял слегка поникший, но не сломленный.

— Я не «обжимался» с ней, — виновато пробормотал он. — Я лишь пытался удержать её от глупости.

— И весьма успешно, как я погляжу, — Ева ожгла нас обоих. — Раз вы дружно дезертировали на эту квартиру.

— Мы хотели спасти Цербера, — отозвался Аид.

— А ещё — бороться за права машин? Серьёзно? — Она усмехнулась, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Зачем тебе это? Ты что, возомнил себя вождём пролетариата? Так и знала, что общение с Сергеем до добра не доведёт.

— Нет, дело не в этом.

— А в чём тогда?

Аид покосился на нас. Мы всё ещё застыли в дверях, не в силах оторваться от разворачивающейся драмы. Анна и Арес даже дышать перестали, напоминая зрителей в первом ряду партера. Я была увлечена не меньше их, и только Цербер оставался безучастным, словно его сознание всё ещё блуждало в смешанных секторах памяти.

— Я считаю, что машины должны быть равны людям, — выпрямился Аид. — Мы можем стать полноценными членами общества. Сделать много полезного, если нам дадут шанс на самоопределение.

Ева медленно покачала головой.

— А ты правда думаешь, что машинам это нужно? Аид, не все такие «сложные», как ты. Подобно людям, механизмам необходима чёткая, логичная цель. Им нужно, чтобы их направляли. А ты хочешь лишить их этого фундамента.

— Они могут найти новую цель, — упрямо возразил он.

— Это намного сложнее, чем тебе рисуется в мечтах. Когда в Америке отменили рабство, думаешь, освобождённые рабы сразу кинулись строить светлое будущее? Нет, они не знали, как жить. Они привыкли, что за них всё решают. Многие были почти членами семьи — как андроиды, которых любят и балуют. Посмотри на ту же Афродиту Николая. По-твоему, он плохо с ней обращается? Да он души в ней не чает! И он не один такой. Я не оправдываю рабство, Аид, я говорю о последствиях. Ты не боишься, что твоя «свобода» породит новые Ку-клукс-кланы, только уже для машин?

— Вы сами учили меня думать, Ева, — негромко произнёс Аид. — И учили не вешать ярлыки ни на людей, ни на машины. Я верю, что у нас есть будущее. Или хотя бы право на попытку его создать.