Книга Девиант, страница 132 – Гидеон Торн

— Значит, решила окончательно обрубить концы? — его голос стал ещё тише, приобретая опасную глубину. — Ты ведь меня не просто поболтать позвала. Что конкретно тебе нужно от меня? Посредничество в продаже?

— Нет, — я выдержала паузу, наслаждаясь моментом. — Я хочу, чтобы их купил ты.

Впервые на моей памяти безупречная маска брата дала трещину. Он замер, широко раскрыл глаза, и на мгновение в них мелькнуло искреннее удивление.

— Почему мне? — быстро спросил он, восстанавливая самообладание. — Почему не отцу? Его даже просить бы не пришлось, он спит и видит, как прибрать к рукам твою долю.

— Потому что я его ненавижу, — отрезала я. — Так же сильно, как и ты.

Алексей сухо откашлялся и сделал ещё глоток сока, словно пытаясь смыть горечь моих слов. Он помнил поступок отца после смерти матери куда отчётливее, чем вспыльчивый Илья. Но, в отличие от младшего брата, Алексей умел превращать свою нелюбовь в эффективный рабочий инструмент, пряча её под слоями корпоративного этикета.

— И сколько ты за них хочешь? — спросил он, и в его глазах снова зажёгся блеск холодного цинизма.

— Гораздо меньше, чем ты готов предложить.

— Ты уверена? — Алексей подался вперёд, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на предостережение. — Обратной дороги не будет. Если прогоришь со своей нефтью, ко мне с плачем не приходи.

— Последний раз я плакала в пятнадцать, — парировала я, даже не моргнув. — Не утрируй, Алексей.

— Я просто не хочу, чтобы ты потом сделала меня виноватым в своём крахе, — он пожал плечами с видом человека, который уже умывает руки.

— Так ты согласен или нет? — перебила я, не давая ему уйти в сторону.

— Я подумаю. Оценю текущую стоимость пакета и подготовлю проект контракта к концу недели...

— Нет, так не пойдёт, — я покачала головой.

Алексей вскинул бровь, в его глазах блеснул профессиональный азарт.

— Хочешь поторговаться прямо здесь, между омлетом и соком?

— Нет. Я хочу составить контракт у своего юриста.

Его лицо на мгновение окаменело. Он медленно сцепил пальцы в замок перед собой — жест, который у него всегда означал переход в режим обороны.

— Думаешь, я обману… сестру?

— Я никому из вас не доверяю, — произнесла я и посмотрела ему прямо в глаза. — А тебе особенно. Ты слишком скользкий, с какой стороны ни посмотри.

Алексей усмехнулся, и на этот раз в его улыбке не было превосходства — скорее признание моей правоты.

— Справедливо. И что ты предлагаешь?

— Поехали со мной прямо сейчас. Обсудим условия в присутствии моего юриста и подпишем всё на месте.

Алексей задумчиво постучал пальцами по скатерти, взвешивая риски. Пока он выстраивал в голове юридические схемы, к столу бесшумно подошла молодая официантка-китаянка. Живой человек в обслуживании в наше время считался роскошью. Она начала собирать пустую посуду, двигаясь с предельной осторожностью, но тишину внезапно разрезал резкий звонок телефона.

Алексей дёрнулся к аппарату слишком порывисто, задев локтем руку девушки. Секунда — и остатки грейпфрутового сока расплылись уродливым пятном по его белой рубашке.

Брат вскочил. Его лицо исказилось.

— What are you doing?! — рявкнул он, переходя на английский. — Are you clumsy or just stupid? (Что ты творишь?! Ты криворукая или просто тупая?)

Девушка замерла, рассыпаясь в сбивчивых извинениях, но Алексей был неумолим. Он мгновенно взял себя в руки, и этот переход к ледяному спокойствию оказался куда страшнее крика.