Книга Прости меня, отец, страница 47 – Катерина Сент-Клер

Свет заходящего солнца просачивается сквозь жалюзи, отбрасывая тени на мою покрытую шрамами кожу. Я снимаю штаны, кладу их к остальным вещам и швыряю комком в ближайший пустой шкафчик.

Вновь подходя к зеркалу, я смотрю на синяки на свой шее, проступающие там, где косметика начала стираться. Пальцы скользят к цепочке с распятием и осторожно поправляют ее, чтобы не натереть чувствительную кожу. Заглушив нервозность, я натягиваю альбу и сбрасываю туфли, просовывая руки в рукава. Холодная плитка на полу помогает мне прийти в себя, пока я подавляю напряжение в груди.

«Ничего не случится. Это на пару часов. Ты все сможешь».

Качая головой, я затягиваю веревку на талии и выхожу из ризницы. Когда я иду к алтарю, громкие крики прерывают поток моих мыслей.

— Каково чувствовать себя беззащитным, Зак? – слышится голос Романа. Я замираю от его гневного тона.

Заглянув за двойные двери, я вижу, как под них просачивается вода, смешанная со странными вкраплениями красного. Они растворяются, пока она течет по полу, заставляя меня остановиться и обдумать, что я на самом деле вижу.

Делая осторожный шаг вперед, я понимаю, что забыла снова надеть туфли, пока иду по плитке все ближе к тому, что течет из-под дверей.

— Поклянись Ему!.. – я слышу, как продолжает Роман; приглушенный голос его собеседника неудержимо рыдает.

Трясущейся рукой я сжимаю ручку одной из больших двойных дверей и осторожно ее толкаю. Когда я наконец встаю перед алтарем, моя рука взлетает ко рту, чтобы скрыть потрясение от того, что происходит передо мной.

Покрытый кровью Зак отползает от Романа, чьи глаза затуманены гневом. Дрожащий на полу Зак выглядит абсолютно разбитым: голова мокрая, одежда пропиталась водой, а узкий кровавый след остался сбоку на чаше со святой водой. Роман, который выглядит как угодно, но только не свято, подходит ближе, его взгляд прикован к Заку, и он слишком поглощен своей яростью, чтобы заметить мое присутствие. Несмотря на страх и потрясение, которые охватывают меня, мрачное удовлетворение разливается внутри, когда я вижу Зака в таком состоянии.

— Уебывай из этого храма и забирай свои засранные вещи. Увидимся в воскресенье. Попробуй рассказать об этом, и я скажу, что ты напал первым. Уверен, твоя репутация сделает эту историю охрененно правдоподобной, – резко говорит Роман, указывая на рюкзак с одеждой позади Зака.

Держась за голову и собрав вещи, он спотыкается на выходе из комнаты. Его взгляд встречается с моим, моя рука падает, пока я пытаюсь найти подходящие слова.

Зак сглатывает и застывает на месте.

— И-иден, – заикается он, и Роман, наконец, замечает меня в дверях.

Он стоит передо мной как темный ангел, колеблющийся на границе рая и ада. Краска сошла с его лица, отчего он выглядит почти бесплотным, будто бы его коснулось что-то не из нашего мира. Его грудь вздымается и опадает с безумной частотой, кулаки сжаты по бокам, и вид крови на его пальцах лишь добавляет ему опасной привлекательности. Сейчас в нем есть что-то неоспоримо притягательное – одновременно ужасающее и неотразимое, – что заставляет меня трепетать, поглощает с каждым его вдохом.

Вот кто он на самом деле под своими священными клятвами.

Вот кому я позволила прикоснуться к себе.

Непредсказуемый. Гневный. Мстительный. Опасный.