Книга Прости меня, отец, страница 41 – Катерина Сент-Клер

Как много я еще могу позволить?

— Мне не особенно хотелось разговаривать в присутствии твоего священника, он немного…

— Устрашающий? – спрашиваю я, отвечая за него.

— Только чуть-чуть.

Как я, черт возьми, могла позволить Роману сделать это со мной прямо перед Лукой?

Парнем, мать твою, моего возраста? Который действительно может мне понравиться? Который может действительно мне подойти?

Который не посвятил всю свою жизнь церкви.

— Так вот, Эйден. Я поговорил с ним. Несколько моих приятелей и я планируем отправиться на луга и немного выпить, может, разжечь костер. Я пригласил твоего брата и задорную девушку, стоявшую за кассой. Она сказала, что вы подруги. Хочешь с нами?

Я опускаю голову. Идея снова остаться наедине с какой-либо компанией парней после того, что вчера случилось с моим братом и его друзьями, не входит в список моих желаний

— Я обещаю, что тебе не придется пить, чтобы повеселиться. Я могу забрать тебя из церкви позже. Эйден сказал, что он собирается подвезти тебя…

— У меня не лучшие отношения с алкоголем, – признаю я. – А на вечеринках еще хуже.

— Я обещаю быть трезвым, чтобы тебе не было одиноко, – улыбается Лука. – Ты выглядишь классной девчонкой, и, если честно, было бы приятно познакомиться с кем-то, кроме моей команды, – он пожимает плечами. – Так что ты скажешь?

Отправиться на вечеринку с людьми, которых я не знаю, – это последнее, что я должна делать, но если я закроюсь в комнате, прячась от отца, то это может привести к тому, что я снова напишу Роману, чего точно не должно произойти.

— Хорошо. Я приеду с Эйденом, – вздыхаю я. – Что мне взять?

Улыбаясь, Лука поднимает брови.

— У тебя есть купальник?

Несколько оставшихся покровителей, в основном пожилые и те, у кого слишком много свободного времени в будни, рассредоточилось по церкви, тихо погрузившись в свои дневные молитвы. Я храню роскошные наряды для воскресных месс, а сегодня выбираю более деловой костюм: черная сорочка, аккуратно заправленная в неприлично дорогие слаксы.

Отец Кевин был настолько любезен, что оставил мне средства на новый гардероб, не говоря уже о весьма щедром жаловании. Даже для зажиточного прихода, состоящего из ультрабогатых мудаков, оно казалось немного странным.

Захваченный потоком эмоций, рассматриваю кабинет. Я держал дверь запертой, встревоженный тем, что нашел в компьютере, и стыдящийся того, что удовлетворил плотские желания здесь же, когда вернулся в церковь из кофейни. Пульсация в моем члене не проходила с тех пор, как я увидел Иден в кафе. Я не мог перестать думать об этом черном платье, облегавшем ее фигуру, и о том, какой гладкой была ее кожа. Запах ее киски и губ еще оставался на моих пальцах, и я хотел думать о ней, пока кончаю.

К этому моменту я, считай, получил билет в одну сторону прямо в ад.

Бросаю взгляд на часы: осталось двадцать минут до пяти. Иден не писала мне, но у меня нет причины думать, что она не придет сегодня.

Мои губы пытаются изогнуться в легкой улыбке, когда я думаю о нашей встрече в кофейне: видеть, как она смущена моими словами, было неописуемо приятно.

Не в силах избежать воспоминания о Луке, я злюсь на то, что и он был там же.

Показываться в кофейне было идиотизмом.

Встревать в ее разговор, просто чтобы не оставлять ее наедине с мужчиной, было нелепо.