Книга Прости меня, отец, страница 169 – Катерина Сент-Клер

Иден трясущимися руками держит пистолет, ее взгляд устремлен на меня со смесью страха и неверия. Девочка, все еще прячущаяся за ее спиной, дрожит.

— Роман? – шепчет Иден срывающимся голосом; когда она опускает оружие, по лицу текут слезы.

Я поднимаюсь на ноги, и мне кажется, что сам Бог наконец-то удостоил меня своим присутствием.

И она стоит прямо передо мной.

Я бросаюсь к ней, заключаю в объятия и целую с лихорадочным отчаянием. Ее слезы смешиваются с моими, и я прижимаю ее к себе так близко, как только могу, упиваясь моментом нашего воссоединения.

Я слышу неистовые крики людей Эхо, но мой мир сужается до Иден. Ее тело дрожит от страха, а лоб прижимается к моему.

— Ты пришел за мной, – шепчет она, ее голос едва слышен.

— Все закончилось, милая, – обещаю я, пытаясь утешить ее. – Все закончилось…

В комнате раздается выстрел. Глаза Иден расширяются, и из ее горла вырывается сдавленный вздох.

— Иден? – отчаянно зову я.

Она опускает взгляд на руку, и хватается за торс, по которому расползается багровое пятно. Ее тело откидывается назад, поддерживаемое только моими стиснутыми руками.

— Нет, нет, – кричу я, и, повернув голову, вижу Дэвида с пистолетом, зловещая улыбка кривит его губы.

Люди Эхо отвечают мгновенно и обезвреживают его смертельным выстрелом в голову. Другие начинают вытаскивать детей из укромных уголков церкви.

Задыхаясь, я переключаю внимание на Иден, мои руки крепко зажимают ее рану.

— Мне нужна помощь! – кричу я, глядя, как трепещут ее веки, пока кровь растекается под ней. – Черт возьми, мне нужна гребаная помощь! – снова кричу я, видя вдалеке мигающие огни приближающихся медицинских машин.

Чья-то рука хватает меня за плечо, и я срываюсь:

— Я не оставлю ее…

— Роман, – прорывается сквозь хаос голос Эхо. – У нас есть городские медицинские службы. Прибывают скорые, – шипит он, и к нам устремляются мужчины и женщины с медицинскими сумками.

— Я не оставлю ее! – снова кричу я, ощущая то, чего никак не ожидал, – слезы на своих щеках.

В последний раз я плакал, когда умерла моя мать.

Кто бы мог подумать, что сейчас я буду страдать еще сильнее?

— Роман, ей помогут, но мне нужно, чтобы ты не мешал работать…

— Нет, нет…

— Дай сюда, – требует Эхо.

Я оцепенело наблюдаю за тем, как медик передает Эхо шприц.

— Что ты…

Прежде чем я успеваю среагировать, Эхо вонзает иглу мне в шею. Холодная волна снотворного накрывает меня.

Рухнув на пол рядом с Иден, я вижу, как ее неподвижное тело перекладывают на каталку. Пытаясь удержаться в сознании, я переворачиваюсь на спину и тянусь к ней. Витражи наверху отражают мигающие огни машин скорой помощи.

Возможно, сегодня Бог ответил на мои молитвы.

И все же я спрашиваю себя, к чему мне жизнь без Иден Фолкнер?

Возможно, Он подарит мне последнее чудо.

Мк 9:23: – Если можешь?! – сказал Иисус. – Кто верит, тот может всё.

Резко вдыхаю и заставляю себя выпрямиться, инстинктивно готовясь ударить первого встречного. Мой кулак врезается в чей-то торс, вызывая болезненный вскрик, который кажется до жути знакомым.

— Ой, – шипит Эйден. – Я просто принес тебе пудинг, – возмущенно говорит он, и шоколадный десерт падает из его рук на пол.

Моргнув в недоумении, я щипаю себя за руку, надеясь, что это не жестокий сон.