Книга Алмаз, страница 17 – Таня Лаева

Смотрю на единственную тарелку макарон и плавно опускаюсь в кресло.

— А сыра нет?

— Сыр мыши съели, – ухмыляется, опять вздрагиваю.

Наворачиваю спагетти на вилку и протягиваю первую порцию Косте.

— Что? Думаешь, отравлено?

Кусаю губу, сдерживаю нарастающую нервозность.

Слышу, как за могучими стенами зарождается буря. Резкие порывы ветра бьют в деревянные рамы.

Улыбка хозяина гаснет, но взгляд уже другой – холодный, изучающий. Понимаю, шутки кончились.

— Так ты расскажешь о своих счетах с Аристовым? – делает паузу, – Старшим, конечно.

Читается нотка ревности.

«Раз обещала...» – встаю и подхожу к камину, пламя облизывает почерневшее дерево.

— Моя фамилия не Хрустальная, – говорю в молчаливый огонь и беру паузу, собираюсь с духом.

Пламя дрожит, тени пляшут по стенам. За окном снег бьется со стихией.

«Надеюсь он примет эту правду. Иначе я так и не дойду до цели».

Костя внемлет каждому слову. Такая тишина. В доме даже нет часов. Слышно только потрескивание поленьев.

— А Борзова, – поворачиваюсь.

— Ты дочка Бóрзого? – сказать, что он удивлен, не сказать ничего.

— Борзóва, – поправляю его.

Весь Мирный гремел об автокатастрофе, где погибла семья Генерального прокурора.

«Вся. Да не вся. Девочка выжила... девочка, которую спасла медсестра скорой помощи».

Алевтина Григорьевна Хрустальная… заменившая ей мать. Обогревшая травмированное детское сердце. Одна из пешек Аристовых, как многие.

Но пешка может стать любой фигурой на шахматной доске. Королевой. Ладьей. И даже киллером. Киллером по прозвищу Алмаз.

Ветер протяжно воет.

Костя проводит рукой по волосам, будто пытаясь стереть сомнения.

— Алмаз – это ты! – подскакивает и указывает на меня, кресло падает с грохотом.

Киваю и снова отворачиваюсь.

«Человек может бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду и Соболева в агонии».

— Ты меня использовала… – Костя мерит комнату шагами. – Все это время это была ты!

— Ты бы не помог мне, зная, кто я, – я спокойна, Костя в ужасе.

— Да откуда ты знаешь?!

Молчу. Четко помню, как он оттолкнул меня. Ради дружбы, которая и гроша не стоит.

— Откуда у тебя такие деньги, Таня? Как нашла меня?

Мысли… его мысли мечутся из крайности в крайность.

— Я не могу тебе все рассказать… пока не могу. Просто доверься мне. Ты доверял мне свою жизнь, вспомни. Свое тело…

Вспоминаю ту страшную рану. Тот триггер, что заставил меня спасти нас обоих.

Перед глазами парень с простреленным лбом. А ведь это мог быть Костя.

«Почему он не может осознать степень моей привязанности?»

— Теперь я понимаю, почему меня не убили тогда… – бубнит себе, будто в бреду.

Я нашла его. Наняла его. Воспользовалась его уязвимостью, чтобы вытащить из того ада.

«Лучше мне уйти… глупая была идея» – шагаю к выходу, тянусь к бушлату, – «Не глупее, чем уйти в халате и погибнуть в тайге».

— Если бы не я, – становлюсь тверже алмаза, – Тебя бы уже закопали вместе с такими «друзьями» Аристовых.

Продолжаю идти. Костя догоняет и грубо хватает меня за руку.

— Ты убийца! – кричит на меня.

В его голосе пропасть отчаяния.

Окно выбивает буран. Никто не замечает.

— Ты тоже, – язвлю, вырываюсь.

Чувствую, как под кожей пульсирует кровь – моя и его.

— Не путай! Это моя работа! Ты убила брата моего лучшего друга! Ты меня подставила! Как ты могла?!