Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 9 – Иден Хол

Не могу оторвать взгляда от лица Ильи, я не хочу без него!

Я люблю его!

Кто-то загораживает яркий свет.

— Тут двое! Скорую, быстро! – кто-то ловит меня и пытается придержать, но я и так не упаду, я сдвинуться не могу. – Все хорошо, помощь идет, сейчас мы вас вытащим.

— Помогите ему, – хриплю с надрывом. – Не мне! Помогите ему! – кричу громче.

— Сейчас, сейчас! – темные тени против яркого света, но руки пытаются меня приподнять, – надо срезать ремень.

— Ему! Его доставайте!

— Все будет хорошо, девушка, – кто-то успокаивает меня, но я толком не вижу лиц, только рукава с полосами. – Проверь мужчину.

Я вижу, как еще одна пара рук тянется к Илье, щупает пульс на шее, приподнимает веки.

— Помогите ему! Вытащите его!

— Тяжелый, пульс слабый, ЧМТ.

— Надо снять ее, острожно, – все руки снова на мне, а я против. Вытащите сначала моего… сознание мечется, цепляется за подходящее слово – мужа!

— Мой муж, вытащите моего мужа! – дергаю за рукав рядом с моим лицом.

Но руки разрезают ремень и вытаскивают все равно первой меня, придерживают острожно, а я внезапно могу дышать. Делаю глубокий вдох, но внутренности прорезает невыносимой болью. Как со стороны слышу собственный стон.

Чувствую, как относят меня куда-то на руках, держат за плечи, фиксируют шею, кто-то несет ноги. Укладывают на что-то, а я упорно пытаюсь повернуть голову в сторону машины, где остался Илья.

Так как туда светят фары еще одной разбитой машины, я вижу, как теперь очень осторожно вытаскивают и его, укладывают на снегу на каком-то брезенте и склоняются над ним, щупая и наклоняясь щекой к лицу.

— Что с моим мужем? Он жив? Скажите мне! – пытаюсь встать, кто-то давит на меня, боль пронзает живот. – Ай, ай! – сгибаюсь, хватаюсь за него машинально. Теперь боль прошибает еще и руку.

— Здесь болит? Не трогайте, а здесь? – кто-то щупает мой живот, синяя форма, врачи.

— Везде… у меня ребенок, – морщусь я, осознание, что он мог пострадать, тоже меня захлестывает ужас.

Я не могу потерять всех и сразу! Так нечестно! Так нельзя!

— Вы беременны?

— Да! Где мой муж? – я ползком к нему отправлюсь, я должна знать, что он жив.

Сквозь толпу вокруг Ильи почти ничего не видно, кто-то над ним, ритмичные рывки, красный чемодан, шприцы, трубки. Господи, только спасите его! Я на что угодно согласна!

Ну пожалуйста!

Меня заносят в машину скорой.

— Куда? Куда? Там мой Илья! Я без него не поеду!

— Увози! – стучат по борту, – ЧМТ, вывих и угроза беременности! В ближайшую больницу! Срочно!

— Нет! Илья! Он жив? Где он? Илья!

Но безжалостные двери машины скорой помощи захлопываются, отрезая меня от любимого.

И это словно обрубает между нами невидимую нить, что держала меня как марионетку на весу. Без этой связи я падаю на кушетку, мне словно отключают свет.

Только бы он был жив.

Я почти не помню путь до больницы, он пролетает как в кошмарном сне, врачи скорой пытаются меня о чем-то спрашивать, прижимают повязкой правую руку, ставят какой-то укол. Больше всего их волнует, что я чувствую, болит ли у меня живот.

У меня болит душа и сердце! Илья остался там! На снегу! Они не вытащили его первым, хотя ему было намного хуже, чем мне!

Даже когда мы приезжаем в больницу и попадаем в водоворот людей, меня интересует только одно. Где Илья. Я вижу, что скорых прибыло несколько штук, они стоят в очереди перед приемным отделением. Он ведь может быть в одной из них!