Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 72 – Иден Хол

— А кого еще?

— Папы, конечно же.

— Игорь, – предупреждаю.

— Не отталкивай меня, – тянется и все же берет меня за руку, сжимает пальцы, – я не пытаюсь тебя как-либо принуждать. Я выражаю свои чувства, я добровольно и совершенно искренне помогаю тебе и дарю все эти подарки, которые ты упрямо не хочешь принимать. Потому что я испытываю искренние чувства и хочу занять вакантное место твоего мужчины, – тянет мою руку к своим губам. – Ведь отец ребенка не сделал этого, бросил вас, позволил испытывать все трудности, с которыми в итоге помог я. Так можешь ты проявить ко мне хоть немного благосклонности? Ответить на мою любовь?

— Я тебя не люблю, Игорь, – высвобождаю осторожно руку, – между нами исключительно деловые отношения. И благодарность. И вообще, мой мужчина меня не бросил, я несвободна. – Не выдержав, добавляю я.

— Да? Правда? – и я почти поверила бы в искренний интерес на лице Толкунова. Если бы не успела его хорошо узнать. – Тогда познакомь меня с ним. Если твой мужчина подтвердит мне это в лицо, я обещаю, оставлю тебя в покое. А если нет, то я считаю, что имею полное право ухаживать за тобой, пока ты не ответишь мне согласием.

Илья

— С кем ты сейчас говорил по телефону? – Лана стоит в открытой двери ванной комнаты, я бросаю на нее короткий взгляд, она растерянная и грустная.

Снова это невыносимое чувство внутри груди, будто на сердце давит бетонная плита. Я разглядываю себя в зеркало и чувствую настоящим подлецом.

Ну как объяснить любимой женщине, с которой я даже уже живу, с кем я разговаривал. И она ведь совершенно точно слышала не только мои слова, но и интонацию. А я ничего не могу с ней поделать, она меняется, как только я слышу в трубке голос Волковой.

Я весь меняюсь в ее присутствии, будто у меня раздвоение личности.

— С дизайнером, – отвечаю слишком скупо и откладываю расческу. Прихорашиваюсь, будто иду на свидание, а не еду на загородный склад выбирать кусок камня для водяного панно в будущем офисе.

Лана обходит меня, ступая тихо босиком по плитке, и обнимает со спины, утыкается лбом между лопатками. Камень в груди становится еще тяжелей.

— Это снова она? Та же самая?

— Да, Волкова. Это ее дизайн, она курирует все этапы работ. Почему ты спрашиваешь?

Лана трется щекой о мою спину, сцепляет пальцы на моей груди и теперь я в ловушке, она чувствует ладонями быстрое сердцебиение. Меня будто застукали.

— В прошлый раз… – ее голос срывается, судорожно вздыхает.

— Что? – я смотрю перед собой в зеркало и там только я и моя совесть. – Что в прошлый раз?

— Все так и начиналось. А потом… – всхлипывает. Он что плачет? От ее слез я теряю остатки почвы под ногами.

— Лан, о чем ты? Я не понимаю, – раздражаюсь, но, кажется, не на нее, а на себя.

— Я не хочу больше тебя терять! Я не вынесу этого второй раз! И опять с ней! Как ты… я так надеялась, что все пройдет… – внезапно расцепляет руки и выбегает из ванной.

— Лана! – спешу за ней, но все, что успеваю это врезаться в захлопнувшуюся перед моим лицом дверь в гостевую спальню. – Лана! Что случилось? – слышу, как она плачет с той стороны и меня рвет на части изнутри. Это слишком сложно для моего и без того разорванного на части сознания. Я и так каждый день, будто между двух параллельных реальностей живу!