Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 54 – Иден Хол

— Ты хотела обсудить это не на совещании, я тебя слушаю. – Голос Ильи твердый, холодный, режет словно наточенным ножом, я будто гляжу в того самого старого Воронова, которого знала до выставки, и он теперь, как и его старый кабинет – олицетворение прошлого. Жесткий, классический, не для человека. Воронова, похоже, раздражает моя беременность, как помеха работе. – И будь добра, сядь уже! – добавляет в конце.

Я машинально иду к креслу, что Игорь поставил перед рабочим столом для приема посетителей. Еще один жест самоуправства, который, я уверена, не упустил из виду Илья.

— Не сюда, – кидает через плечо и сам устраивается в мягком кожаном кресле между двумя окнами. Иду к нему и присаживаюсь во второе с другой стороны столика. – И чтоб я больше этого не видел.

— Чего? – не сразу понимаю.

— Каблуков, Волкова, – поднимает на меня раздраженный взгляд и мне совершенно непонятны его причины. Хотя мне вообще все сейчас непонятно. Как на него реагировать? Права ли Анфиса или нет. – Ты в положении носишься по офису и ездишь на объект в этих травмоопасных ходулях? А если упадешь? А если подвернешь ногу? Да и нагрузка на спину у тебя теперь повышенная!

Я слышу, как он легко обращается на «ты», и внезапный уголек надежды начинает теплиться в моей душе.

Столько времени я пыталась переболеть и утопить в себе чувства к Воронову, чтобы хотя бы нормально функционировать и продолжать работать. Столько бессонных ночей проплакала над тем, как в одно мгновение разрушились наши отношения с совершенно призрачной надеждой на восстановление.

Сколько сил мне стоило высохнуть, взять себя в руки и продолжить жить ради моего будущего малыша. Сконцентрироваться на карьере, которая должна стать основой нашего с ребенком стабильного будущего.

А сейчас один взгляд на человека, которого я так любила… до сих пор люблю! И меня разносит взрывом эмоций! Я хочу кинуться в его объятья и вылить на него все свои концентрированные чувства. Касаться его лица и рук, тела, которое стало мне родным и обожаемым, целовать и чувствовать его эмоции в ответ.

Любовь, которая, мне казалось, существует.

— Спасибо за заботу, Илья…

— Кто тогда будет заканчивать проект? Сейчас, на самом ответственном отрезке!

— Ах, проект, – чего я ждала? Что он заботится обо мне и своем ребенке в моем животе? Кажется, я слишком многого от него жду.

Постучав, заходит Анфиса и несет поднос с чашкой кофе, стаканом воды и еще одной чашечкой. Ставит все начальнику, а потом передо мной, и я вижу и чувствую по запаху, что это мятный чай. Успокоить меня пытается?

Лучше бы боссу валерьянки в кофе накапала, хотя ему кажется, нужны транквилизаторы посильнее.

Все бы ничего, и я даже сказал бы ей спасибо, если бы точно такой же мятный чай не делал мне Игорь каждое утро.

Воронов отпивает кофе, ставит чашку.

— Какой срок?

— Максимум два месяца, но если все пойдет строго по плану и не будет форс-мажоров, то уложимся и в полтора, – прикидываю в уме, как быстро можно провести все отделочные работы. Подрядчиков я выбирала самых надежных и лояльных, которые не рискнут затягивать сроки.

— Я не об этом, – прерывает мои мысли Илья, и мы долго смотрим друг другу в глаза. Это словно безмолвная дуэль, на которой я даже не успеваю выхватить пистолет, а меня уже расстреливают на всю обойму.