Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 39 – Иден Хол

А перед самым отъездом к нам заглядывает Глеб, чтобы проводить меня.

— Ты упрямая, но я тебя понимаю, не слепой, – обнимает меня на прощание. Он мне очень помог. – Я пришлю тебе название и адрес клиники, куда положили Воронова. Надеюсь, тебе это поможет, а если нет, звони, найдем способ до него добраться.

— Я обязательно позвоню в любом случае, – крепко сжимаю в объятьях в ответ. – Спасибо тебе за все и… за Илью.

— Не забывай пить витамины и встань уже на учет к хорошему врачу! – звучит от него напутствие, за которое он получает воздушный поцелуй.

И вот после нескольких часов дороги в машине, за бесконечными разговорами с братом, мы, наконец, приезжаем в Москву. Она встречает нас легкой слякотью, здесь намного теплей, снег подтаивает, сквозь облака проглядывает солнце, играя в окнах высоток.

Ночуем в моей съемной квартире, и на следующий день Руслан опять сам отвозит меня на работу. Ему ужасно не хочется отпускать меня, но я уже не маленькая сестренка и должна разбираться со своей жизнью самостоятельно.

— Я заберу тебя вечером, а если освободишься раньше, позвони, – мы припаркованы на стоянке возле моего офиса, сидим в машине.

— Ты можешь уже возвращаться домой, – поворачиваясь к нему на сидении, прежде чем выйти.

— Как только буду стопроцентно уверен, что тебя не выперли незаконно с работы, – в суровом взгляде стальных серых глаз Руслана я все равно вижу беспокойство за меня.

— Не смогут, я беременна, меня нельзя просто так уволить.

— Мхм, рассказывай мне. Все, иди, пока я не развернулся и не увез тебя обратно.

Обнимаю его крепко и выхожу из машины. Надо мной возвышается старый офисный центр, из которого мы скоро обязательно съедем в новое здание. Как только закончим его внутреннюю отделку. Вздыхаю, как перед казнью…

Нет! Это будет не казнь! Битва за мое будущее, и я не собираюсь ее проигрывать! Я удержусь на этой работе!

Потому что, если ее потеряю, никуда на новую устроиться не смогу, кто же захочет брать молодую женщину в положении и не замужем? Это же стопроцентная гарантия, что она будет сидеть сначала в декрете, а потом на вечном больничном с малышом, потому что за ним некому больше смотреть.

Иду решительно в офис, поднимаюсь на верхний этаж, где в приемной Воронова сидит Анфиса, у которой я хочу уточнить, не поменялись ли планы Толкунова.

— Здравствуй, Волкова! Он тебя ждет! – не слишком вежливо приглашает меня и указывает на дверь кабинета Ильи.

— Здесь? Это же не его кабинет, – так, что-то мне не нравится идея Игоря занять место Воронова. – Я думала, он у себя работает.

— Игорь Валерьевич ждать не будет. Вперед! – подгоняет, не давая больше слова сказать.

Ладно. Стучусь и вхожу в высокую двойную дверь, в груди жаром вспыхивают воспоминания об Илье. Этот просторный офис с угловым окном на две стены так прочно ассоциируется у меня с Вороновым, я будто уже слышу его запах при первом же вдохе.

— Игорь Валерьевич?

У дальней стены боком к окну широкий рабочий стол без кресел для посетителей, Илья не любит, когда кто-то сидит перед ним. Для этого есть отдельное место с креслами и столиком у окна либо все посетители стоят перед столом по стойке смирно и отчитываются.

У меня со столом свои ассоциации. Оглядываю его гладкую как стекло поверхность, вспоминая каждый тот горячий миг, когда «наш рабочий день был окончен». И кресло…