Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 27 – Иден Хол

«Не мать и не тетя, примерно твоя ровесница» – приходит следующее сообщение. «Может сестра».

Может и сестра, есть же у меня Руслан, почему у Ильи не может быть сестры?

«Я сейчас приеду».

Кидаю последнее сообщение, привожу себя в порядок после отдыха и иду в гостиную, попросить Руса отвезти меня. Но в дверях встаю и решаю не входить.

Руслан и Таня лежат вместе на диване, обнимаются, такая милота и нежность. Она высоко на подушках подлокотника, а он головой на ее животе, гладит его, целует, чуть подняв кофточку, шепчет что-то, пока Таня гладит его по волосам. Меня буквально ослепляет их любовью.

Я резко скрываюсь за стеной.

Жутко неловко, я будто подсмотрела за ними в самый интимный момент. Безумно за них рада, Таня так прекрасна, а Руслан будет самым лучшим отцом, он на мне очень много тренировался после того, как мы остались без родителей.

Но сердце мое колотится не только поэтому.

Я хочу так же!

Я хочу нормальную семью и любящего мужа, который будет целовать мой живот и ждать малыша! Я сейчас зарыдаю от обиды. Что за хрень у меня вечно вместо жизни?

Так… выдыхаю. Все. Надо взять себя в руки.

Пока еще не совсем хрень. Вот проснется Воронов и… и что-нибудь обязательно образуется.

Как же мне хочется уже разорвать этот порочный круг, разбить наш аквариум и выползти на свободу, чтобы любить друг друга открыто, как нормальные люди!

Я сбегаю тихо, не решаясь их прервать. Вызываю такси и уже в нем, пишу Руслану сообщение, что я уехала к Илье и скоро вернусь. Мои сеансы всего пятнадцать минут. В их хочется вложить так много, но увы.

В реанимационном отделении все так же тихо и спокойно, освободилось еще две койки, но этих, я знаю, перевели в интенсивную терапию, выздоравливают.

Ну что, Воронов, пора и тебе? Думаю об этом, подходя к его кровати, одетая в полное облачение, обхожу широкую ширму, спотыкаюсь, подняв взгляд.

Илья лежит и смотрит в потолок, медленно моргает.

Первая моя мысль, что это новый приступ судорог, я подлетаю к кровати, хватаюсь за бортик. Взгляд на монитор над кроватью. Но на нем все спокойно, пульс чуть быстрей, чем обычно, но никаких сигналов тревоги.

Вновь опускаю глаза и вздрагиваю.

Илья смотрит на меня.

Не мимо, не в пустоту. Осознанно на меня!

Застываю в секундном параличе, внутри буря, снаружи шок.

— Илья?! – часто моргаю от накатывающих чувств, мой собственный пульс в небо, беру его руку в свою, – ты… со мной?

Он медленно моргает, облизывает губы и делает вдох, чтобы ответить…

Что-то произносит одним воздухом.

— Что? – наклоняюсь ниже, я почти не могу дышать от волнения. Это не спонтанное пробуждение, оно полноценное! Я еще крепче сжимаю руку.

Илья медленно моргает, тяжело сглатывает и делает вторую попытку, выдохнуть звук.

— Пить… – еле-еле слышно.

— Пить? Воды? Сейчас! – отрываюсь от его руки, будто с куском своего мяса, спешу в поисках воды, в палате ничего нет, как так? Вылетаю в коридор, там между палатами стеллажи и кулер с водой, дергаю пластиковый стаканчик.

Из другой палаты напротив выходит медсестра.

— Воронов очнулся! Зовите Горина!

— Воронов? Сейчас!

— Подождите, – хриплю от эмоций, – ему воды можно дать?

— Можно, – не поднимает взгляд от телефона, где набирает Глеба. – Глеб Михайлович…

Не слушаю, спешу обратно со стаканчиком, воды немного, но она вся ему. Боже мой, не могу поверить! Едва не подпрыгиваю от радости!