Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 153 – Иден Хол

Мне приходит в голову мысль.

— Его я, пожалуй, лишу лицензии. Думаю, подкуп и манипуляция во вред пациенту вполне достаточно, чтобы он забыл о практике на долгие годы.

— Ты теперь всех хочешь макнуть лицом в дерьмо, да? – преображается ухоженное Светино лицо, и с него слетает фальшивая маска доброты. Теперь это хладнокровная стерва, обиженная и злая.

— Стоило бы, – намекаю и на нее, – а то урок не будет усвоен.

— Какой урок? Что за свою любовь надо бороться? Я и боролась! Как могла, боролась, Илья! – взмахивает руками на эмоциях, – я всегда любила тебя, разве ты не знал? Не чувствовал этого?

— Любила… – качаю головой, – когда любят, разве топят человека во лжи? Используют его доверие? Манипулируют? Почему ты вернулась из Дубая? Мы же попрощались. – Пытливо высматриваю ложь в ее глазах.

— Потому что она тебя не заслужила! Эта мерзкая деревенщина! Выскочка замкадная! Ей вообще только твои деньги нужны, вот увидишь!

— Понятно, – она не удивила меня.

— Для чего еще запрыгивать на богатого мужчину и сразу от него беременеть? Ты слепой и наивный, Воронов!

— Да, вот только в отношении тебя!

— Я с тобой всегда была наравне, мне не нужно было тебя обворовывать, у меня все есть!

— Только тебя никто не хочет, да? – по тому, как вздрагивает ее лицо, вижу, что угадал. – Даже тот дубайский богач не хочет. Ты ему, как украшение гарема нужна или что? Не вернулась бы, если бы там было так хорошо.

— Я же сказала тебе! Я вернулась, потому что люблю! Потому что ты был при смерти и никому не нужный в той захолустной больнице!

— Ненужный? Полина была со мной! Я ей был нужен! Ей и моему будущему ребенку! И я собирался жениться на ней! Еще тогда! И она согласилась!

— Да мне плевать! Плевать на нее! Мне нужен только ты! Потому что…

— Что? Любишь? Устал я от этой фальшивой песни. В тебе есть хоть что-то настоящее, Света? Ты даже имя себе выдумала фальшивое, чтобы оно звучало как у той, которую я люблю на самом деле, чтобы я принял тебя за нее! – Я злюсь, и от этого начинает дико раскалываться голова. – Ребенок-то настоящий или тоже выдумка?

Света сжимает губы и отворачивается, смотрит долгим взглядом в окно.

— Настоящий! – будто выплевывает слово, – только я его потеряла! У меня случился выкидыш вчера ночью, из-за тебя! Потому что ты меня бросил, а потом чуть не убил моего брата!

— Мхм, – киваю, – выкидыш. И поэтому ты бегаешь на каблуках, свежа и бодра, а не лежишь на больничной койке? – ловлю ее на очередной лжи. – Неужели теперь совсем не можешь остановиться? Пока окончательно себя не закопаешь?

— Ты не мужчина, Воронов! Ты не умеешь отвечать за свою женщину! Я была твоей женщиной! Должна была стать женой!

— Всем, кому я должен, я прощаю. В тебе слишком много зависти, Света. И грязи, ты пропитана ей. Убирайся, чтобы я тебя больше никогда не видел. Можешь вернуться в Дубай к своему мужику.

— Я тебе еще отомщу за брата! Ты не посмеешь посадить его в тюрьму! Я лучших адвокатов найму!

— У меня юристы тоже неплохие, посмотрим, чьи круче. Вызов принят. Но учти, я давал тебе шанс уйти, как женщине с поля боя. Но если ты настаиваешь, я и тебя запишу в противники на этой войне. Уверен, мои люди найдут, за что тебя привлечь, если тебе недостаточно моего снисхождения.

— Да пошел ты! Со своим снисхождением вместе! – огрызается и уходит, – и с этой деревенской дурой! И твоим выродком! – орет уже почти из коридора.