Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 119 – Иден Хол

Проходя мимо небольшого отростка коридора, я торможу и резко поворачиваюсь туда. Здесь никого нет, но на полу разбросаны бумаги, кто-то из ассистентов бросил? Какого черта, что за бардак? Делаю пару шагов, чтобы собрать, и врастаю в пол.

Темно-синяя папка, точно такая же, куда я сложил документы для Полины. Через пару шагов я понимаю, что это не просто какая-то папка, а и есть мои документы. Договора, бумаги на собственность.

Выбросила?

Оскорбилась подачке?

Присаживаюсь и собираю, ничего не понимая.

Взяла ведь. Или мне показалось, что взяла, а она просто не успела от них избавиться. Но так разбрасываться… это же глупо! Мне будто пощечину дали этими бумагами, вспыхиваю в одно мгновение.

«Найди моего брата, у него твой разбитый телефон, ты оставил его на месте аварии…»

Резко встаю с бумагами в руках. Вот причем тут мой телефон? Зачем она сказала об этот вот так шепотом? В последний момент?

Вспомнила мои слова, что я жалел об утрате телефона, потому что не мог собрать полную картину без него?

Какая связь между всем этим? Что, черт возьми, происходит вокруг меня?!

Илья

Краем глаза вижу, как ко мне идет Лана с сумочкой в руках, возвращаюсь на первоначальный маршрут и вызываю лифт.

— Что это? – Лана вопросительно кивает на папку в моих руках.

— Документы от инвесторов, – отвечаю машинально, а взгляд упирается в стену рядом с лифтом.

Мой телефон.

Мой…

— Свет, а где мой телефон? – спрашиваю ее, как только встает рядом.

— А? В каком смысле? Ты разве его не брал? – ее рука ловко скользит по моему бедру, где в кармане брюк лежит мобильный.

— Я не про этот. Про старый, что был у меня с собой, когда я попал в аварию.

Поворачиваюсь к ней и сам не знаю, почему внимательно смотрю на реакцию. Лана чуть отстраняется, улыбка немного гаснет.

— Чего ты про него вдруг вспомнил? Ты же уже купил себе новый, более дорогую модель.

— Просто мысль в голову пришла, он же у меня определенно был. Ты знаешь, куда дели все вещи, что были у меня при себе?

— Твою одежду мне отдали в больнице, но она была все испачкана кровью, я ее выкинула. А телефона не было.

— Не было? Точно?

— Ой, Илья, – она вдруг разворачивается, и, пожав плечами, идет в приехавший лифт. – Пусть это будет просто страница жизни, которую ты уже перевернул. Зачем тебе твой старый разбитый телефон? Наверняка его украли еще на месте аварии. Очевидцы или пожарные, которые вас вырезали.

— Ну да… – киваю своим мыслям, тоже заходя в лифт. Логично. Минуточку. – Нас вырезали? – цепляет меня фраза. – Кого нас? Я разве был не один?

Лана на мгновение теряется, приоткрывает рот.

— Конечно, был один, но в другой машине тоже был водитель. Той, что в тебя въехала. Ты же мне сам рассказывал.

— Я рассказывал? – я не могу вспомнить детали аварии, только кошмарные сны про несущиеся в лоб фары и потом невыносимое желание до кого-то дотянуться. И жуткий страх смерти.

Не своей.

— Илья, давай не будем, – обнимает меня, когда мы доезжаем до первого этажа, – ты сразу побледнел. Мне не нравится, когда ты вот так пытаешься вспомнить аварию, это всегда плохо заканчивается. Твои мигрени – моя новая фобия. Это у меня преждевременные роды случатся от стресса…

— Хорошо, хорошо, я тебя понял! – прерываю эту тему. Никаких преждевременных родов.