Книга Моё филиппинское чудо, страница 66 – Ева Файнд

Маленькое помещение с одной кроватью. Дверь с плоским отверстием. Всё окрашено в какую-то бледно-серую краску. Странное место. Запах лекарств. Разговоры вполголоса где-то за стеной. А ещё здесь мрачно и холодно.

Определённо, похоже на больницу, но как-то слишком пусто в палате. И почему я одна? Может, меня, всё-таки, привезли в роддом?

Больше не могу ни о чём думать. Где бы я ни была, мне нужно выбираться отсюда. Найти сына. Возможно, он тоже находится где-то здесь. Что, если ему нужна была медицинская помощь, и Дарна всё-таки вызвала скорую?

Ковыляю к двери. Только сейчас начинаю ощущать боль внизу живота. Стучусь изо всех сил, так, что аж краска сыпется с дверного полотна.

— Откройте!!!

Сама не узнаю своего голоса. Видимо, охрипла от долгого крика. Не могу вспомнить, когда были роды, и сколько прошло времени с тех пор. Словно была в коме. Но, судя по болезненности, прошло совсем мало.

Слышу, как в двери щёлкает замок, и в палату входит полная женщина в белом медицинском костюме. От неё разит какой-то химией наподобие дезинфицирующих средств. Она заносит с собой ведро с водой и тележку с тряпками и разными ёмкостями.

— Очухалась? – говорит она, дежурно улыбаясь.

— Мне нужно выйти… – говорю я.

— Ещё чего! Врач придёт, будешь с ним решать. А я простая санитарка. Прибрать здесь велено.

Она проходит к кровати, где я недавно лежала, и театрально взмахнув руками, восклицает:

— Ну вот, залила мне всё тут кровью! Как же я не люблю, когда после родов привозят! С вашими этими депрессиями! Придумали новую болячку!

Оборачиваюсь на кровать и вижу, что на простынях остались расплывшиеся красные пятна. Но сейчас меня больше волнует, почему женщина говорит про какую-то депрессию.

— Извините, а где я? – спрашиваю, уже заранее боясь получить ответ.

— В психушке… Ой, то есть в психиатрической клинике. Частной. В Маниле.

Земля уходит из-под ног. Почему я здесь? Родители решили избавиться от меня? Но откуда у них деньги на частную психлечебницу? Мне нужно выбираться. Если я останусь здесь, то точно тронусь умом. Пытаюсь справиться с усталостью и делаю шаг выходу.

— Мне нужно выйти! Найти ребёнка!

Санитарка оборачивается. Смотрит снисходительно. А затем убивает меня своими словами:

— Девочка, ты потеряла ребёнка… Он не выжил. Ты впала в сумасшествие… ну, то есть, в депрессию…

Она подходит ко мне, трогает за плечо. Я же не могу пошевелиться. Нет. Нет. Нет. Не может быть этого. Не верю…

— Вы что?! Вы что такое говорите?! Это вы сумасшедшая!!! Выпустите меня!

Толкаю женщину в бок, открываю дверь и выбегаю в узкий коридор, вдоль которого протянулось ещё около десятка таких же палат. Бегу, прихрамывая. Ужасно болит живот. Только сейчас я понимаю, что одета в какую-то чужую ночную рубашку, доходящую до щиколоток. Из-за этого передвигаться в ней крайне затруднительно.

Сворачиваю в ещё один узкий проход и бегу дальше. За спиной слышу крик санитарки. К ней добавились другие голоса. Мужские.

Упираюсь в большое окно с выходом на балкон. Ну, всё. Тупик. Открываю дверцу балкона и вижу, что нахожусь довольно высоко. Может, этаж четвёртый. В тот момент, когда я наклоняюсь над перилами, ко мне сзади подбегают люди.

Я оборачиваюсь, и они останавливаются в пару метрах от меня. Та самая санитарка и трое мужчин. Один из них одет в халат, остальные в таких же костюмах, как у санитарки. Встречаются со мной глазами.