Книга Рабыня из Вьетнама, страница 38 – Ева Файнд

Я растерянно смотрю, как Марата всего в крови увозят за эту дверь. Наступает тишина.

— Катя, давай присядем! – ко мне подбегает Лев.

Заторможено киваю головой и усаживаюсь на диван. Здесь приятно поддувает кондиционер. Прикрываю руками глаза и пытаюсь сосредоточиться на шуме в операционной.

— Тебя бы тоже врачу показать. Твои колени, мягко говоря, не в лучшем виде… Да, и обморок… – замечает Лев.

— Ерунда, – отвечаю я.

Всё, что мне сейчас нужно, это знать, что с Маратом всё будет хорошо. Я слышу где-то за дверью приглушенные звуки датчиков сердцебиения. Сжимаю кулаки и стискиваю зубы.

— Нет, не ерунда. Сейчас я позову кого-нибудь.

Лев подходит к регистратуре, оставаясь в моём поле зрения. С интересом рассматриваю приятеля Марата. Да, он симпатичный, высокий, немного худощавый, но физически крепкий. Я бы даже назвала его привлекательным, если бы моё сердце не было занято Маратом.

Через пять минут Лев возвращается в сопровождении медсестры. Она приветствует меня, и производит обработку ран прямо в коридоре. Затем она забинтовывает мне обе коленки и оставляет дальше ожидать известий.

Снова возвращается волнение. Страх, что Марат потерял слишком много крови. Почему так долго никто не появляется?!

Наконец, спустя час дверь раскрывается, и к нам выходит та самая грозная женщина.

— Всё в порядке! Пулю вытащили. Мужчина скоро очнётся.

Я облегчённо выдыхаю. Хочется бежать к нему. Обнять. Уткнуться в его грудь.

— Можно к нему? – спрашивает Лев.

— Да. Но скоро должна приехать полиция на огнестрельное ранение. Вам нужно будет дать показания…

Нас провожают в палату к Марату. Он уже начал приходить в себя. Сонно открывает глаза. Увидев нас, он легонько улыбается.

— Сказали, что лучше остаться здесь на ночь. Но я хочу уехать, как можно быстрее… – вялым голосом говорит Марат.

— Мамаев, опять в героя играешь? Раз сказали, то нужно остаться, – ворчит Лев. – Тем более, полиция сейчас явится.

— Дадим показания, и уедем, – упрямо твердит Марат.

Полиция приезжает быстро. С ними русский переводчик. Это несколько облегчает весь процесс опроса. Но мне всё равно очень некомфортно. Стыдно, рассказывать всё. Марат берёт мою руку. Успокаивает.

Я немного расслабляюсь, и начинаю отвечать на вопросы полицейского. К моему удивлению, он не спрашивает никаких подробностей. Его больше волнует дата моего похищения и длительность нахождения в плену.

Когда он узнаёт, что меня удерживали всего три дня, то возникает ощущение, что ко мне и вовсе теряют интерес. Ну да, подумаешь, белую девушку держали в неволе несколько дней…

Полицейский уходит, и Марат злобно ругается:

— Сволочь! Видно, что ему плевать на нас. Для галочки приехал.

— Я тебе говорил про это, – произносит Лев. – Им плевать на туристов. Повезло, что в деле фигурируют девушки-азиатки. Из-за них полиция будет вести следствие.

— Надо валить, – говорит Марат и начинает вставать.

— Ты же только после операции! – восклицаю я.

— Вот, поэтому мне нужна домашняя обстановка. Лев, у тебя такая имеется?

— Ну, не совсем домашняя. Холостяцкая берлога! – улыбается Лев.

— Пойдёт, – отмахивается Марат и пробует встать на больную ногу.

— Ты в своём уме?! – вскакивает с места Лев. – Сиди, я сейчас попрошу передвижное кресло…

Он уходит. А я внимательно смотрю на Марата. Он такой бледный, но всё равно красивый.