Книга Букет белых эустом, страница 12 – Анна Корнова

Утром тётка виновато смотрела на Ульяну:

— Не стоило мне про твоё рождение рассказывать. Устала вчера, вот и ляпнула, не подумавши. Но это ведь ничего не меняет: мы как были родными, так ими и останемся.

— Конечно, тётя Ир, — Уля обняла Ирину.

У порога колледжа Ульяна встретила Вику. После ссоры из-за Матвея бывшие подруги отворачивались, сталкиваясь в дверях или на лестнице, но в то утро Уле не хватило сил даже на демонстрацию презрения, она автоматически кивнула Вике, та радостно заулыбалась:

— Ты до какого вопроса к госам дошла? Сказали, что телефоны отбирают. Я шпаргалки пишу, но ни фига не понимаю. Если что-то типа значения и логики целеполагания достанется, то я даже по шпаргалке не расскажу.

— У меня мама умерла. Вчера похоронили.

— Ой, я не знала. Надо Алле сказать, чтобы к тебе на экзамене не цеплялись, — затараторила Вика.

— Не надо ничего никому говорить, — перебила Ульяна, но Вика уже увидела в конце коридора преподавателя психологии.

— Алла Петровна! Алла Петровна, подождите минутку!

Было видно, как Виктория обрадовалась, что Ульяна с ней заговорила, поэтому на консультации перед экзаменом Вика уверенно села рядом с Ульяной и шёпотом сообщила, что пойдёт работать в пятнадцатую школу, где ей дадут первый класс. Уже тесть договорился.

— А ты куда собираешься? Нашла, где работать будешь?

— Я ещё про это не думала. Мама последние два месяца очень тяжело болела. Не до чего было, — Уля почувствовала, что на глазах снова наворачиваются слёзы.

— Слушай, у меня для тебя есть место, — заговорщицки прошептала Вика. Как бы надменно ни держалась она во время ссоры с подругой, но чувство вины не раз её посещало.

— Баранова, если тебе неинтересно, можешь идти домой, — строго сказала Алла Петровна, Ульяне она замечание не сделала, а посмотрела на девушку с сочувствием.

Ульяна пыталась сосредоточится на объяснении преподавателем сложных вопросов предстоящего экзамена, но, перебивая слова Аллы Петровны, звучал в памяти голос Ирины; «Тебя удочерили». Боль утраты самого близкого человека мешалась с чувством недоумения — «значит, меня всегда обманывали?»

Из задумчивости Ульяну вывела Вика:

— Ты меня слышишь?

— Давай потом поговорим.

По дороге из колледжа обрадованная примирением Вика вновь, упиваясь собственным благородством, вернулась к теме трудоустройства подруги:

— Мамкиной подружки родственник с Федуловым дружит, точнее, с сыном его, они в школе вместе учились.

Про Андрея Юрьевича Федулова в Конашове знали все: Федулов выделял деньги на строительство парка в центре города, ремонт драмтеатра и больницы, но главное, он был ведущим акционером градообразующего предприятия — автомеханического завода, а ещё владельцем щебёночного и песчаного карьеров, и ещё множества предприятий в Конашовском и соседних районах.

— Так вот, — продолжала Вика, — федуловской семейке нужна гувернантка с педагогическим образованием, там мелкий в школу пойдёт. Все условия — проживание, кормёжка, зарплата, какой в школе за год не получишь…

— А чего ты не хочешь?

— Я бы с радостью в Москву рванула, да меня Баранов не отпустит. Он меня к фонарному столбу ревнует. В пятнадцатую школу ходил, убедился, что директор тётка, физкультурник лысый и старый, а у трудовика морда алкаша. А то и туда бы не пустил.