Книга За поворотом новый поворот, страница 23 – Анна Корнова

И Вероничка с нескрываемым раздражением в голосе стала делиться с подругами своими переживаниями. Виталий расстался с женой пять лет назад, вернее, жена с ним рассталась, и это понятно: «Даже с моим ангельским характером меня от его тоталитарности порой плющит», — заметила Вероничка.

— Не путай тёплое с мягким, — поправила Влада, — ангельский характер и готовность к всепрощению у Полины, а у тебя — обычный пофигизм.

Комментарий Влады Вероничку нисколько не смутил, и она с воодушевлением продолжила рассказ о том, что, уйдя от Виталия к другому мужчине, его супруга продолжала поддерживать дружеские отношения с бывшим, а после того, как новая семья не сложилась, она решила вернуться к опостылевшему когда-то мужу. Виталий восстанавливать семью наотрез отказался.

— Вот помнишь, как мы познакомились? — Вероничка выразительно посмотрела на Владу. — К нему жена приехала в очередной раз мириться, повод был — с Новым годом бывшего мужа поздравить и связанный дочерью шарф передать, заодно подышать свежим воздухом. Ему этот шарф нужен был как собаке «здрасьте». Так вот он прямо ей сказать, что ему всё это не нужно, почему-то не мог и ничего лучше не придумал, как попереться якобы по делам: Владкины лыжи повёз, мой вывих принялся лечить. Влад, ты помнишь, как он у нас засел чай пить — не выпрешь, это чтобы домой в Никольское, где жена ждала, не возвращаться и выяснялок избежать.

— Хорошо помню, как ты тут физические и душевные страдания имитировала и не давала возможности доктору уехать, — усмехнулась Влада.

Вероничка, пожав плечами на реплику Влады, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Он как не мог ничего своей бывшей сказать, так и не может. Мне объясняет, что эти отношения для него ничего не значат, а сам интересами своей бывшей живёт. Вот на той неделе она позвонила: «Набрали с подругой грибов и не знают, какие можно есть, какие нельзя». Какой может быть правильный ответ: «Выбрось всё и не бери, чего не знаешь». Так, нет. Подхватился и поехал им грибы перебирать. А вот сегодня — знал, что гости будут, мангал готовил, самовар начищал, но позвонила жена: дочь уехала с мужем к друзьям, ей внука оставила. А ей, видишь ли, нездоровиться, с внуком находится не может, вот он и поехал с внуком сидеть.

— Ну чего тут обижаться. Там же ребёнок без присмотра остался, как иначе поступить, — тихо возразила Полина.

— Как поступить? Его дочери нужно было не ехать на выходные к друзьям, а остаться с ребёнком, раз бабка заболела.

— Ты с ним не пробовала это обсудить? — задала вопрос Влада, и сама же на него ответила: — Зная тебя, не сомневаюсь, что обсуждала многократно.

— А толку? Он же весь такой прямой и перпендикулярный. Сказал, что это его дочь, его внук, и по-другому он поступать не может, ну, и всё: вопрос закрыт. Для него они родные, а я почему должна жить по графику чужой семьи?

Домой Полину подвозила Влада. Они ехали по освещенному шоссе, и Полина в который раз вспомнила, как ехала тут год назад, таким же осенним вечером, но за рулём был Роман, и они говорили о чём-то незначительном и важном одновременно.

— Добропорядочный человек добропорядочен во всем, и по отношению к бывшей семье, — прервала молчание Влада, — но Вероничке с ним, конечно, тяжело.

— Денис ни за что бы не приехал, если бы я ему сказала, что грибы непонятные собрала. «Окончательно охренела» — это самое мягкое, что я бы услышала, остальное неприлично вслух произносить.