Книга Сердолик – камень счастья, страница 88 – Анна Корнова

— Дочь, ты что придумала? Забыла, что теперь не о себе, а о малышке думать должна. Хочешь на фоне стресса в поезде недоношенную родить?

— Мамочка, но ведь всегда беременные как-то ездили, даже в самолётах летали.

— И в поле рожали, — подхватила мама, — только вспомни, какой был процент смертности и младенцев, и рожениц. Тебе эмоций не хватает? Тебе надо чтобы у ребёнка невротические патологии формировались?

— Мама, ты же не медик, откуда ты это всё знаешь?

— Я твоя мама, — наконец улыбнулась круглолицая девушка, мгновенно превратившись в жизнерадостную хохотушку с фотографии.

Жизнь Инны шла обычным порядком. Она часами гуляла, соблюдала режим, правильно питалась и в феврале родила здоровую, спокойную девочку. Счастливый отец заботливо укладывал новорождённую в коляску и гулял по берегу речки Даниловки, пока мать отдыхала от забот о ребёнке. Хотя забот было относительно немного. Малышка улыбалась беззубым ротиком, хорошо ела, почти не плакала, по ночам давала родителям выспаться — словом, образцовый младенец в образцовой семье. Девочку назвали Машенькой, Инна хотела назвать дочь иначе, но Мишкин предложил, и она не стала ему возражать — она вообще старалась не возражать мужу, во-первых, она уважала его мнение, а во-вторых, чувствовала свою вину, что не может его полюбить. Она понимала, что Дима очень хороший человек, но, как говорила баба Галя, не по хорошему мил, а по милу хорош. Инна, возвращаясь после прогулки с Машенькой, видела свет в окне квартиры и с теплотой думала, что муж уже дома, ждёт их, наверняка, по дороге зашел в магазин, купил всё необходимое, «Какой же Дима хороший! Как мне повезло!». Но зайдя в квартиру, замечала его маленькие ботинки, аккуратно поставленные под вешалкой, и чувствовала, что в ней растёт раздражение. Она не могла объяснить причину этого чувства, но и справиться с ним не могла. «Дима хороший! Как мне повезло!» — повторяла ежечасно, как мантру, но, даже твёрдо веря в эти слова, не могла преодолеть почти физического отвращения, заметив крошки в его усах или услышав, как он хлюпает, когда пьёт чай.

Внешне Инна казалась всегда спокойной, малоэмоциональной, и немногие знали, какие глубокие, но не заметные для окружающих чувства бурлят в её душе. Ночь, когда она, на седьмом месяце, хотела, бросив всё, сорваться и поехать к Мите, Инна вспоминала с ужасом. Ведь могла тогда потерять контроль над собой, дать волю чувствам, и непонятно, как сложилась бы судьба Машеньки, её судьба. А так, всё в порядке — «Дима хороший! Как мне повезло!». Инна благодарила судьбу, что смогла вовремя остановиться, но иногда с тоской думала: а правильно ли она поступает, боясь обидеть мужа, вынуждает его жить не с любящей женщиной, которую он мог бы встретить, а со «снежной королевой», просто терпящей его.

А осенью Инна перевелась в местный университет на медицинский факультет, и они с Машенькой переехали в областной город. Сняли квартиру, нашли няню, Мишкин приезжал к семье на выходные, с восторгом слушал рассказы жены об учёбе, играл с дочерью. Инна наблюдала эту воскресную семейную идиллию, повторяя про себя: «Дима хороший! Как мне повезло!», и терпеливо ждала, когда он уедет в Даниловск, а она займётся учебой, ребёнком, своей жизнью. Однако «ко всему человек привыкает». Привыкла и Инна — к чувству благодарности мужу прибавилась привычка жить с ним.