Книга Сердолик – камень счастья, страница 78 – Анна Корнова

Митя играл в свой футбол по пятницам, и это замечательно: не надо слушать его дурацкие вопросы «Ты куда? Ты к кому?».

Агатов жил в трехэтажном особняке, где всё было украшено золотом: позолоченные перила, сияющая золотыми переливами люстра, золоченая мебель — Алина вспомнила шутки про золотые унитазы, наверняка Агатов именно в такой и ходит.

— Всё блестит, как во рту у цыгана, — шепнула Алина Максиму, пока они шли по анфиладе комнат.

Максим ничего не ответил, но в глазах его мелькнула усмешка. Алина поняла: он её шутку про дизайн дома понял и оценил.

За огромным, даже больше, чем рисовало воображение Алины, столом в глубоком кресле сидел Агатов. Шампанское, какие-то тарталетки, фрукты в вазе — стол, по предположению Алины, мог быть и пошикарнее.

— Садись, угощайся, — Агатов указал на стул напротив своего кресла.

— Спасибо Павел Андреевич за приглашение! — Алина грациозно села за стол. Какая-то восточная женщина, видимо, прислуга, налила Алине шампанское и ушла в угол зала.

Агатов молча чистил апельсин, не глядя в сторону гостьи. Прошло несколько минут полной тишины, и Алина не выдержала:

— Павел Андреевич, так и будем молчать?

Агатов поднял на неё глаза, равнодушно посмотрел:

— А тебе от меня разве разговоры нужны?

— Конечно. Я хочу о Вас больше знать, понимать Вас.

— Кому надо, те про меня знают, а тебе это ни к чему.

— А зачем же, Павел Андреевич, Вы меня пригласили в гости? — Алина захлопала длинными ресницами, изображая наивную дурочку. — Разве не за тем, чтобы лучше узнать друг друга. Ведь именно это людям надо — понимать друг друга.

— Всем вам, шалавам, от меня денег надо. И ты такая же, как все, но на тебя хоть смотреть непротивно.

— Что значит «непротивно»? На меня приятно смотреть, — кокетливо поправила Алина. Ей было весело, она представила, как измениться лицо старого козла, когда она, вволю накуражившись, встанет и уйдет, а он пусть жрёт апельсины и читает её анализы.

— Приятно, — равнодушно подтвердил Агатов. — Ну, поговорили и хватит. Поела? Пошли в спальню.

— Павел Андреевич, я так не могу, мне надо полюбить человека, а Вас я уважаю, но пока не успела полюбить. Дайте мне время, — Алина едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться тому, как она обломала этого жирного борова.

Агатов встал, подошёл в девушке, провел рукой по густым волосам, потом неожиданно резко накрутил их на кулак и, оттянув голову Алины назад, спокойно произнёс:

— Динамо мальчикам крутить будешь. Сама пойдёшь или охрану позвать?

Алине стало страшно по-настоящему. Впервые в жизни к ней подступил какой-то животный страх, парализовав волю. Боковым зрением она заметила, что прислуга быстро вышла из гостиной. Было понятно, что изнасилование неизбежно.

— Мне сегодня нельзя. У меня менструация, — испуганный мозг подсказал выход.

— Тогда в рот бери, — так же спокойно, но не отпуская её волосы, сказал Агатов.

— Я это не делаю.

— Врешь. Вы все это делаете, — Агатов отпустил волосы Алины и стал расстёгивать штаны. — Ты не рыпайся, а то охрану позову. При них сосать заставлю, а не понравится, то и у них.

Когда этот ужас закончился, Алина поняла, что её сейчас вырвет прямо на ковер. Зажав рот, она выскочила из комнаты в надежде найти туалет.

— Плохо, что не глотаешь. Я люблю, когда глотают, — прозвучал где-то за спиной голос Агатова.