Книга Сердолик – камень счастья, страница 34 – Анна Корнова

— Тебя Алина ищет, — в гипсовую заглянула Рита. — Дмитрий Игоревич, пусть Инна к сестре идёт. Я тоже знаю правила наложения бинтовых повязок.

— Мы уже всё закончили. Спасибо, Инна, за помощь, — тихо пробормотал Мишкин.

* * *

Вечером, уже в кровати, Инна рассказывает весёлой девушке с фотографии:

— Мама, представляешь, Мишкин подумал, что я собралась аборт делать.

— И пускай бы подумал, — смеётся девушка. — Или тебя серьёзно волнует, что думает про твою личную жизнь Мишкин?

Инна не знает, что ответить. Она молчит и засыпает.

В декабре Алина легко избавилась от беременности и так же легко рассталась с Костиком. А в конце января в её жизнь ворвался Клим. После ночи, проведённой с незнакомцем, Алина решила, что больше они не встретятся — это было неожиданное сексуальное приключение, но не более. Но когда через неделю раздался звонок, и низкий мужской голос поинтересовался, как сильно она соскучилась, сердце Алины застучало сильнее.

— Называй адрес, я через час подъеду, — Клим не спрашивал, какие у неё планы, не занята ли она, он диктовал свои условия.

Алина хотела возмутиться, поставить звонившего на место, отказаться от встречи, но вместо этого стала объяснять, где её подождать. У дома встречаться не хотелось: родители уже вернулись, увидят из окна — потом рассказывай им, кто это и откуда.

Клим ждал её в автомобиле, припаркованном рядом со сквером у метро. Алина ожидала увидеть букет цветов, но его не оказалось. Всё указывало девушке, что надо гордо уйти, но тут Клим обнял её, и она, забыв обо всем, стала целоваться. Какое значение имеет отсутствие букета, когда подгибаются колени, а по спине бегут мурашки!

— Поедем поужинаем? — спросил Клим, отпустив губы Алины.

— Нет, давай сразу к тебе, — прошептала она, едва дыша.

Но они всё-таки поехали в центр, в рыбный ресторан. Алина была равнодушна к морепродуктам, но Клим именно их и заказал.

— А мне что-нибудь овощное, я моллюсков не уважаю.

— Ты просто не умеешь с ними обращаться. — Клим проигнорировал просьбу Алины. — Я научу тебя правильно есть устриц.

И Алина послушно брала ракушку левой рукой, цепляла желеподобную мякоть маленьким трезубцем и старалась проглотить, не разжевывая. Нельзя сказать, что ей устрицы понравились, скорее, показались безвкусными. Но Алина неожиданно почувствовала странное удовольствие подчинятся Климу, и ещё в её сознание закралась надежда, что наступит время, и уже этот самоуверенный мужчина станет зависимым от неё и будет ловить каждое её слово, прикипев к ней всей душой.

— Ты учишься? Работаешь? — Клим надавил на ломтик лимона, выдавливая сок.

— Учусь на инязе. А ты кем работаешь? — Алина с любопытством смотрела на спутника.

— У меня юридическое образование. Мне двадцать девять лет. Создавать семью в ближайшие годы не планирую. Я ответил на все возможные вопросы? — прищурился Клим.

— Не на все. Вот юридическое образование — это не работа. А кем работаешь? Полицейским? Адвокатом? Судьей?

— Я обеспечиваю правовое сопровождение дел одного серьёзного человека.

— А меня ты ни о чём больше не хочешь спросить? Например, о моих планах, об увлечениях.

— Нет, не хочу, — совершенно равнодушно ответил Клим. — Ты пей шампанское. Брют подчеркивает вкус устриц.

В тот вечер Алина не забыла позвонить домой, чтобы рассказать, что заболталась у подруги в новом отдалённом районе, и ехать домой боится, поэтому останется ночевать в гостях. Лидия потребовала, чтобы дочь вызвала такси, собралась сама приехать за ней, но Алина отключила телефон: она позвонила, предупредила — достаточно, чтобы считать себя послушной дочерью. В комнату из душа вошёл Клим, и по спине Алины побежали мурашки, а его прикосновение окончательно лишило её рассудка.