Книга Цветочный мёд, страница 73 – Анна Корнова

— Но это же моя мама!

— Разумеется, на просьбу матери нельзя ответить отказом. Но я против, чтобы ты ехала сама. Сейчас очень плохая эпидемическая обстановка, поэтому по больницам рассекать не стоит.

Ангелина не понимала, в чём состоит проблема ей отвезти с мать на предписанные процедуры, говорила о гиперопеке, в которой она не нуждается, о безнравственности самой постановки вопроса. Борис был, как и всегда, немногословен, слушал, не перебивая, но, когда все красноречивые Гелины аргументы иссякли, спокойно сказал:

— Я звоню в службу сопровождения пациентов. В котором часу и где надо быть?

— Ты меня сейчас слушал? Мама не немощный больной, чтобы её медики перевозили, просто ей нужна поддержка родного человека.

— На мой взгляд, излишний пафос ничего не даст этой ситуации, — перебил Борис. — Елену Александровну довезут, проводят до кабинета и встретят. А тебя я не пущу.

У Ангелины было стойкое ощущение, что разговаривает не с живым человеком, а с искусственным интеллектом. Она развернулась, и ушла в другую комнату, залезла с ногами в глубокое кресло и задумалась: что сейчас было? Это чрезмерная забота о ней, страх, что в больнице она подцепит вирус гриппа? Или это желание заставить Гелю почувствовать себя никчемной и слабой? В комнату бесшумно вошёл Борис, стал на колени перед креслом, стал нежно целовать колени девушки, её бёдра, продвигаясь всё выше и выше… Ангелина слушала нежный шёпот и верила каждому слову.

Ночью из-за полупрозрачной органзы штор проникал слабый свет. Ангелина приподнялась на локте, рассматривая лежащего рядом мужчину. Красивый мужественный профиль, строго сжатые губы, жёсткая складка на лбу. «Он сильный и нежный, — думала Геля, — просто в жизни ему пришлось многое пережить, поэтому он суров и неразговорчив. Но взял на себя заботу о ней, это то, о чём мечтают тысячи женщин: «за мужа завалюсь — ничего не боюсь».

Утром Геля позвонила маме:

— За тобой завтра приедет сопровождающий из медицинской организации и отвезёт тебя в больницу. Меня с работы не отпускают, — про работу Ангелина солгала, но сказать матери, что жених не отпускает, было неудобно.

— Зачем мне сопровождающий? Я сама прекрасно доберусь. Потом посижу немного, приду в себя и такси вызову.

— Мамуль, Борис уже оплатил медицинское сопровождение. Тебе сегодня вечером позвонят, а завтра утром на машине за тобой приедут.

Елена Александровна была готова ещё долго обсуждать тему поездки в больницу, но Ангелине не хотелось продолжать этот разговор — было стыдно, ей, как несмышленому ребёнку, указывают, когда ей можно общаться с родной матерью, а когда нельзя. Геля объясняла себе, что Борис чрезвычайно заботлив, а это и есть женское счастье, когда рядом взрослый внимательный человек. Но почему же тогда нет радости от этого свалившегося на неё счастья?

Два дня прошли тихо и спокойно, дома её ждал вкусный ужин, ночью страстные объятия и ласковые слова. В среду Борис сообщил, что по делам уедет на пару дней, на вопросы о поездке отвечать не стал, сказал, что это скучная тема.

Рабочий день закончился, но возвращаться в квартиру Бориса (назвать её «своей» или «нашей» у Гели даже мысленно не получалось) Ангелине не хотелось. «Умный дом» пугал своим участием в жизни жильцов, казалось, и он следит за новой обитательницей. Позвонила Ксюше, предложив приехать поболтать, но та недавно прилетела из Таиланда, сразу же простудилась и теперь сидела дома в шерстяных носках с горчицей, хлюпая носом и громко кашляя. Пожелав подруге скорейшего выздоровления, Ксения пошла пешком до метро, потом просто без цели побрела по вечернему городу.