Книга Цветочный мёд, страница 26 – Анна Корнова

Заиграла музыка в телефоне водителя.

— Привет! Да, отснимал достаточно, но надо ещё будет поработать, — непривычно мягким голосом заговорил Антон. — Извини, котёнок, я за рулем: не могу разговаривать. Попозже позвоню.

— Это твоя светлоокая тебя контролирует? — наконец вступила в разговор Ангелина.

— Ну, да, — неохотно пробурчал Белогорский.

— Ты оказывается лицемерить научился, — съехидничала Геля. — Нам жалуешься, с ней мурлычешь.

— А что я, по-твоему, собачиться с ней должен?

— Нет, конечно. Ты должен искать отходные пути так, чтобы жена не догадалась, что ты к запасному аэродрому выруливаешь, — Ангелина презрительно скривила губы.

— А чего раньше времени кипешь поднимать, — пробормотал Антон и дальше повёл машину молча.

Ангелину всегда удивляло, как Белогорский, умевший тонко передать малейшие оттенки настроения на своих фотографиях, был совершенно толстокож в реальной жизни. Только что ругал перед ними свою жену, и тут же, при них, ласково с ней разговаривает, и при этом ни капли не смущается. Впервые за день вспомнился Константин, называвший её своим ангелом и одновременно готовившийся к свадьбе с другой. Обещал быть самым добрым, самым любящим и нежным. И Геля верила ему. Но ведь нельзя жить никому не веря! «Неужели, — подумала Ангелина, — Ярослав тоже может за глаза говорить одно, в глаза — другое?». Ей сказал, что серьёзных отношений у него нет, а у сам параллельно кому-нибудь обещания любви и верности раздаёт. От этих мыслей стало очень грустно, но потом вспомнила их короткое знакомство, и уже стало грустно оттого, что она уехала из Старого Залучья и, наверное, никогда уже встретится с Ярославом.

За окнами машины сгущался декабрьский сумрак, превращаясь в ночную тьму. Впереди ждал родной город, привычная жизнь, работа, подруги, и с каждой минутой становилась прошлым странная поездка, из которой она везла баночку цветочного мёда и воспоминания о хорошем, добром парне.

Рано утром Белогорский подвёз девушек к Гелиному дому.

— Антош, значит, договорились: польёшь цветы, зафоткаешь квартиру и сразу мне фоты скинешь. А если я буду вне доступа, то Гельке отправь. Ключи вечером завезёшь, — объясняла Ксюша, вылезая из машины.

— Я всё-таки так и не понял, почему ты сама не хочешь поехать, — в который раз за поездку пытался выяснить Антон.

— А фиалкам воду не в горшок, а в поддоны наливай, — не обращая внимания на вопросы Белогорского, продолжала Ксения, — иначе корни зальёшь, и мои фиалки погибнут. Фиалки те, что на кухне, а фикус в комнате. Фикус в горшок поливай.

Зайдя в квартиру, подруги, утомлённые дорогой, сразу повалились на кровать и проспали до обеда. Проснувшись, Ангелина позвонила родителям, сообщила, что вернулась, но зайти не сможет, поскольку выходные посвятит приведению себя в порядок после поездки. Геля не стала объяснять, что в порядок хочет привести, в первую очередь, свои мысли. Как сказала ей бабка, «женихов у тебя, красавица, в избытке». Глупость, конечно, полная всё, что эта старуха ей наговорила — где они, её женихи? Может, стоило задержаться в Старом Залучье ещё на день, ну, вернулась бы позже, с вокзала на работу поехала, зато могла бы с Ярославом ещё раз встретиться. А так получилось, что убежала, не попрощавшись. Хотя, что изменилось бы, останься она на день? Ярослав в Старом Залучье занят своими лесопилками, она — в Москве. И надо прекращать про это думать — ничего особенного с ней не произошло, просто познакомилась с хорошим человеком, но сколько подобных встреч постоянно происходит в нашей жизни…