Книга Цветочный мёд, страница 18 – Анна Корнова

Ангелина подумала, что бабушка Ярослава похожа на учительницу. Так оно и оказалось — словоохотливая женщина рассказала, что учила малышей в начальной школе, а теперь на пенсии, но без дела не сидит, увлекается рукоделием, жаль зрение уже плохое стало, без очков не видит. Обсудили необыкновенно снежную зиму, местные холода и московскую слякоть.

— Это вы из самой Москвы из-за бабки Шуры приехали? — с усмешкой спросила Надежда Владимировна. — Поближе колдуний не нашлось?

— Не нашлось, — девушки не обратили внимание на иронию.

— А кому из вас она нужна?

— Обеим.

— Девочки, вы такие молодые, красивые, у вас всё и так наладится. Не стоит вам к колдунам ходить.

— Считаете, что это шарлатанство? — уточнила Ксюша.

— Нет, не считаю. Шура на картах гадает очень складно, разные снадобья из трав готовит. Она колдунья потомственная. Мне ещё свёкор рассказывал, как у них корова перестала доиться. Это после войны было. Его отец к Шуриной бабке обратился, а она ему велела: «Надои хоть сколько-нибудь молока, налей в сковороду и в печь, когда сварится, достань и режь ножом, кто порчу навел придет к тебе за металлическим, но ты ничего не давай». И как только дед молоко сварил, так сразу пришла соседка за косой, семья свёкра с соседями дружила, ну, и ей одолжили косу. Потом лопату пришла просить, а когда за вилами пришла, дед уже просто выгнал её. И корова стала доиться.

— Ну, значит, не зря мы к бабе Шуре ехали.

— А у вас, девочки, тоже корова не доиться? — усмехнулась Надежда Владимировна. — Ведь из-за женихов приехали.

Геля неожиданно для себя покраснела, а Ксения пожала плечами:

— Женихов хоть штабелями складывай. У меня к бабке вопрос, который полиция не может решить.

— Дело ваше, но с колдунами лучше не связываться, держитесь от них подальше. Может, и помогут, но потом сами испугаетесь, когда поймёте, что в свою жизнь пустили.

— Ладно тебе пугать, — Ярослав вступил в разговор, который до этого молча слушал. — Летом к Шурыгиной паломничество, и все живы-здоровы уходят.

— Ещё и через месяц на Крещение гадать понаедут, — кивнула словам Ярославу бабушка, — но ничего хорошего, считаю, в этом нет. На себя, а не на колдовство надеяться надо. А хочется помощи, так к светлым силам обращайтесь. Как меня бабушка учила: «Из дома выходишь — Господи, благослови! За стол села — Слава тебе, Господи, за всё! Спать легла — Матушка, Пресвятая Богородица, помилуй меня, грешную!».

Девушкам постелили в «гостевой», как назвала Надежда Владимировна, уютную комнату с окнами во двор.

— Не фига себе, кроватище! — Ксюша повалилась на широченную кровать, занимавшую большую часть комнаты. — Интересно, у Ярика в комнате такой же сексодром. Кстати, почему ты к нему на «Вы» обращаешься?

— Не знаю. Так получается.

— А он на тебя запал, — Ксения хитро улыбнулась. — Всё время тебя разглядывал.

— Не заметила.

— Когда тебе заметить? Ты же только на телефон смотришь. Хватит от Костика своего звонков ждать: у него медовый месяц. Сейчас в Питере натрахается, вернётся в Москву, тогда и про тебя вспомнит.

Ангелина ничего не ответила, да и что тут ответишь? Грубо, но правильно подруга говорит. Геля позвонила маме, сообщила, что с нею всё в порядке, но придётся в командировке немного задержаться, и отключила телефон — теперь не надо каждую минуту ждать, что появится сообщение «Ангел мой…». Ксения удивлённо подняла брови, посмотрев на погасший экран Гелиного телефона, но ничего подруге не сказала.