Книга Цветочный мёд, страница 13 – Анна Корнова

— В июле пойду в отпуск и тогда съезжу к твоей бабке.

— А чего июля ждать? Можешь на новогодних праздниках съездить. Да я бы и до Нового года не ждала, возьми несколько дней за свой счёт и поезжай. Это меня Михалыч с брачного ложа выдернул, а твоя аналитика сейчас нафиг никому не упала. Пиши заявление и поезжай. Чем себя понапрасну изводить, надо жизнь налаживать.

Ангелина вернулась в отдел, села за компьютер, а мысли возвращались всё к тому же: почему Константин не пишет и не звонит. Она себе объяснила, что, конечно, Костя по каким-то причинам вынужден был жениться на дочке высокопоставленного питерского чиновника, но любит он её, Гелю. Ведь так бережно он за ней ухаживал, так нежно с ней обращался и, разумеется, не просто так он называл её своим ангелом…

Вечером, придя домой, Ангелина рассказала Ксюше о своём разговоре с Алёной:

— Глупость, конечно, но я подумала, что, может, действительно мне к этой бабке-ворожке съездить. А то я столько лет один и тот же сюжет прокручиваю. За мной ещё в институте парень ухаживал, стихи мне читал, о любви своей рассказывал, а параллельно от него наша одногруппница залетела, и они расписались. Правда, развелись ещё до диплома. Про Белогорского, ты знаешь: четыре года мариновал, а потом женился на белокурой фее, которая оказалась фурией и теперь его изводит. Теперь вот ещё Константин. «Люблю! Ты мой ангел!», а у самого свадьба в Питере.

— А что Белогорского жена гнобит, откуда известно?

— Я его в субботу встретила. Он теперь свадьбы снимает, художник высокого уровня. Жаловался, что его жене, кроме денег, ничего не нужно, что скандалит всё время, ко мне подкатывал: помню ли, как на море ездили.

— Вот с этого места поподробнее.

— Я хотела тебе в воскресенье подробно рассказать. Меня прям разбирало, пока мне Маришка фотки со свадьбы сестры не показала. Думаю, мне стоит в Старое Залучье съездить. Узнаю у Алёны, как туда добраться, и съезжу летом.

— Нечего лета дожидаться, завтра надо ехать, крайний срок — послезавтра, — тряхнула Ксения рыжими кудрями.

— Считаешь, что мне это надо? — удивилась Ангелина.

— Это мне надо! — уверенно заявила Ксюша. — Если полиция ничего не хочет о моем маньяке знать, пусть бабка твоя посмотрит и какой-нибудь отворот сделает мне от маньяка или маньяку от меня.

Ангелина удивленно посмотрела на подругу: Ксения всегда отличалась рациональностью, умением принимать обдуманные решения, и вдруг — обращение к деревенским суевериям.

— Ты считаешь, что эта бабка сможет определить, кто тебя преследует?

— Вот и узнаю: сможет или нет.

Утром Ангелина пошла к руководству отпрашиваться «по семейным обстоятельствам», получила у Алёны подробную инструкцию, как добраться на автобусе до её родной Михеевки, а оттуда на попутке доехать до Старого Залучья и найти там бабу Шуру. И вечером Геля с Ксюшей были уже на Ярославском вокзале.

— Мам, ну, чего ты переживаешь? Как доеду, сразу позвоню. Целую, — Ангелина убрала телефон в сумку и пояснила: — Я маме сказала, что меня на три дня в командировку отправили.

— А я матери не стала говорить, куда уезжаю. Без подробностей и деталей. А то вопросы начнутся: почему да зачем? Не хочу понапрасну волновать, — Ксения ничего родным про странного преследователя не рассказывала. — Сказала, что на пару недель исчезну, пока заказов нет, отдохну в Абу-Даби, звонить не буду: роуминг дорогой. И вообще, я свой мобильный отключила: меня не будет на радарах. Пусть теперь не я, а маньяк понервничает.