Книга Любовь 50+, страница 61 – Анна Корнова

Домой идти не хотелось: наверняка им с Михаилом предстоит неприятный разговор. Появилась трусливая мысль: пусть Миша ждёт, а она поедет ночевать к Миле. Однако Любовь Александровна одернула себя: нельзя, подобно страусу, бесконечно прятать голову в песок. Покрасила губы (хоть как-то лицо оживилось) и направилась домой.

Подойдя к квартире, Люба достала ключи, но дверь оказалась закрытой изнутри. Нажала на звонок и впервые осознала, что уже давно не ждёт, чтобы ей открыли дверь – каждый вечер она возвращается в пустой дом.

— Я собираюсь на твою пташку в суд за клевету подать, – с порога объявила открывшему дверь Михаилу.

— Не много ли судов? Со мной делёжку через суд устраиваешь, с Маргаритой судиться хочешь. Это уже что-то маниакальное.

— А встречаться каждый день с женой своего любовника и нагло смотреть в глаза, а потом ещё и свои гнусные измышления писать – это тоже мания. Мания подлости совершать.

— Ну, ты тоже хороша. Решила мою компанию развалить. Ты даже не понимаешь, что натворила. У меня счета опечатали, я сейчас должен выкручиваться, чтобы стройки не закрывать.

— Ничего, выкрутишься. А я поступаю строго по закону. Семейный кодекс прямо указывает, что имущество является общим не зависимо от того, кто из супругов вносил денежные средства. И исключительно по закону при разводе делятся акции, активы, инвестиционные счета и доли в бизнесе. А писать заведомую ложь с целью отвлечь медработника от прямых обязанностей – оказания необходимой больным помощи – это уже за рамками правового поля.

— О как! Ты оказывается юридически подкована! Раньше кроме своих эритроцитов и циститов ничего не знала, а теперь какими словечками сыпешь!

Они так и стояли в дверях, говоря колкости, стараясь побольнее зацепить друг друга, наконец Любе надоела эта перебранка:

— Дай пройти. Я всё-таки в этой квартире прописана и имею право зайти дальше порога.

Михаил отступил в сторону, и Люба не спеша сняла пальто и прошла в гостиную. Муж исподлобья внимательно наблюдал за неторопливыми действиями жены. Люба взялась за дверную латунную ручку. Вспомнилось, как долго выбирала эти ручки, как сама подшивала шторы, не доверяя тончайший шёлк мастерской, – она вила гнездо для своей семьи, а теперь другая женщина будет жить в её доме, где всё, от плитки на полу до потолочного карниза было Любой с любовью подобрано. Они с мужем вместе пробивались в непростой жизни, вместе вставали на ноги, а Махотина придёт на все готовое.

— Твоя Рита порога этой квартиры не перешагнёт.

— А! Так это тебе ещё и квартира двухуровневая понадобилась! А не подавишься?

— Прожую, – небрежно бросила Люба.

— Да тебе зарплаты не хватит всё это оплачивать. Ты от злости не знаешь, что придумать. Я же тебя не на улицу вышвыриваю, а хочу тебе нормальную квартиру купить в хорошем районе.

— Мы эту продадим, а деньги пополам поделим. И я уже решу, что мне с полученной суммой делать: купить себе нормальную квартиру или ненормальную. И дачу продадим, не будет твоя пава мои флоксы нюхать.

— Ясно, – усмехнулся Михаил, – злость здравый смысл заслонила.

— Я рада, что тебе наконец стало хоть что-то ясно. Если у тебя всё, можешь отправляться успокаивать свою болезную. Я устала на работе и хочу отдохнуть.

— А ты мне на дверь не указывай. Я тоже в этой квартире прописан, – Михаил пошёл на кухню. Там он включил чайник, по-хозяйски полез в холодильник.