Книга Любовь 50+, страница 47 – Анна Корнова

Попрощавшись с родителями Артёма на крыльце ресторана, Филимоновы направились к машине Михаила. Обходя лужу, Люба взяла мужа под руку и почувствовала, как он прижал её локоть к себе.

— Любаш, у меня такое чувство, что мы и не расставались. Сидели за столом, разговаривали, и такое умиротворение на меня нашло, как будто всё на свои места стало, – тихо заговорил Михаил, когда машина тронулась.

«Умиротворение – слово прежде в его речи не встречалось», – отметила Люба. Она хотела скатать, что и у неё были схожие ощущения, но тут её муж произнёс:

— Ты с этим спуталась от обиды? Скажи честно. Я пойму и забуду.

— А ты с этой от чего спутался? Забыть не обещаю, но понять хотелось бы.

— Люб, я даже себе объяснить не могу. Это как-то самой собой получилось. Я когда с Ритой познакомился ни о чём таком не думал. Просто удивился, что такие девушки ещё существуют. Она такая беззащитная, такая неприспособленная. Её хочется оберегать. Я сам не понял, как всё закрутилось. А потом оказалось, что Рита беременная.

— Надо же какая неожиданность, – не выдержала Люба. – С чего бы это так интересно получилось?

— Люб, прекращай.

— А ещё большая неожиданность, что хваткая и наглая Маргарита Махотина оказывается беззащитной и неприспособленной. Это она так ловко прикидывалась или ты полный идиот?

— Ну, не тебе говорить про хваткость и наглость. Обобрать меня со своим любовничком собрались. Ты такая гордая всегда, а тут до копейки всё подсчитала.

— Конечно, мне теперь деньги нужны. Кто за бесплатно согласится ждать со мной внуков и климакса?

— Хорошо, что хоть в этом себе отчёт даёшь, – процедил Михаил.

Автомобиль остановился на светофоре, Люба ни слова ни говоря, открыла дверь и вышла на дорогу. Быстро перебежала к тротуару и пошла по незнакомой улице, не замечая начавшегося дождя. Плечи опустились, слёзы потекли по щекам, Мокрая листва заскользила под ногами, на канализационном люке каблук поехал, подвернулся, Люба чуть не упала в глубокую лужу, но кто-то подхватил её, и низкий голос произнес: «Осторожнее!»

Люба обернулась: незнакомый мужчина держал её под руки. Хотела сделать шаг, и острая боль пронзила стопу.

— Извините, не могли бы Вы помочь мне поймать такси. Похоже, я вывихнула ногу, – морщась от боли, обратилась Люба к незнакомцу.

— Минуту, сейчас вызову. Тут рядом травмпункт.

— Не надо в травмпункт. Мне домой, я там разберусь. Я сама врач.

— Травматолог?

— Нет, терапевт.

— Наверное, тогда лучше нам заехать в травмпункт. Сейчас такси подъедет.

«Нам» удивило, но вникать Люба не стала. «нам» – пусть «нам», в травмпункт – пусть в травмпункт. Опираясь на неожиданного помощника, она дохромала до машины.

В такси мужчина протянул платок:

— У Вас тушь от дождя потекла. Возьмите – чистый.

Люба открыла сумочку, достала из косметички зеркало. Как деликатно сказано: тушь потекла от дождя – в зеркале отражалось заплаканное лицо, покрасневший нос, дрожащие губы, размазанная по щекам тушь – хороша, нечего сказать. Поблагодарив, вернула платок, достала свои влажные салфетки и тут обнаружила, что в сумке нет кошелька. Конечно, кошелёк остался в серой сумке, с которой она ходила на работу, а эту, намеченную для знакомства с будущими сватами Hermes Birkin Люба достала с полки в тот момент, когда ей было не до кошелька: все мысли были заняты появлением Михаила.