Книга Невеста для босса. Замуж по принуждению, страница 8 – Аманда Вин

Я открываю дверь дома и замираю на пороге. Думала, что хуже уже быть не может…

Ошиблась.

Вещи разбросаны по полу, все вверх дном. Неужели отца силой вытаскивали из дома?

Нет, он же успел уйти на работу утром… Тогда получается, либо обыск, либо это мама от злости пошвыряла все на пол?

В доме стоит какая-то зловещая тишина, мне становится не по себе.

— Мам! Ты где? – кричу и пробегаюсь по всем комнатам.

Ответа нет.

Захожу на кухню и громко выдыхаю: мама сидит за столом.

— Фух, вот ты где? Почему не отзываешься? Кто устроил такой беспорядок?

Замечаю ее лицо: всё в слезах, красное. Я обнимаю ее и глажу по спине, говорю:

— Все будет хорошо.

— Ты сходила… к Владимиру Александровичу? – мама с трудом поизносит это предложение. Видимо, она так сильно плакала, что сейчас даже вдох дается ей нелегко.

— Да, он сказал, что поможет.

Мама тут же начинает дышать ровнее. Набирает побольше воздуха и тараторит:

— Приходили, обыскивали, я кричала на них, выгнала из дома. Сказали, что и меня могут забрать.

— Ужас! Но они не имели права! Вряд ли они получили разрешение на обыск…Не волнуйся, Владимир Александрович уже поехал туда.

— Да, ты права, он поможет! Мне кажется, он единственный, кто может помочь. Это какой-то кошмар! Я думала, такое случается только с богачами. А твой отец кому дорогу перешел? Кто мог его так жестоко подставить? Я даже представить себе не могу, как можно поверить в то, что он кого-то убил?

После следует новый приступ плача.

Не знаю, сколько времени проходит, но мы продолжаем сидеть на кухне. За окном темнеет, а мы не включаем свет. Успокаиваем друг друга по очереди. Я, конечно, больше утешаю маму, потому что она никак не может прийти в себя.

Когда слышим звук открывающейся входной двери, мы обе вздрагиваем. Не верим своим глазам, но на кухню заходит отец, включает свет и весело спрашивает:

— Чего в темноте сидите?

Глаза слепит, но я успеваю заметить, какой он потрепанный. И еще у него синяк на щеке…

Отойдя от шока, мы с мамой подскакиваем и бежим обнимать его.

Мама, целуя в щеку, радостно говорит:

— Ты вернулся! Слава богу, тебя отпустили!

— Все благодаря Владимиру Александровичу, – отвечает отец и при этом бросает многозначительный взгляд на меня. Затем продолжает:

— Я мельком слышал, какие умные слова он говорил: дескать, держали меня незаконно, не было прямых улик! Он долго что-то доказывал, писал, как это сказать, вроде под его ответственность… В конце концов, меня отпустили, но перед этим заставили написать расписку какую-то, о невыезде.

Внезапно лицо отца становится бледным, как будто рассказав до конца, он сразу же выдохся. Мы с мамой усаживает его за стол, я наливаю ему чай, а мама быстро организует ужин.

— Расскажи все по порядку, что там произошло, что случилось, – просит мама уже позже, как будто ей недостаточно подробностей… Лучше бы она дала папе отдохнуть.

Отец собирается с мыслями и начинает.

— Пришел на работу, все было, как обычно: открыл дверь, расписался в журнале, а потом вдруг ни с того ни с сего приезжает полиция с мигалками. Это вы Фёдор Андреевич Колокольцев? Да, я. Ну и все. Ничего мне не объясняли, а потом начался допрос. Вначале просто спрашивали, где я был в такое-то время. Я им объяснял, что был на работе, охранял участок. Спрашивают: кто-то может подтвердить? А я им что? Если никого там не было в тот вечер! Никто меня не видел. И камеры не работают, хозяин не удосужился починить, – отец тяжело вздыхает. – А потом пришёл другой полицейский, сразу начал на меня орать, велел перестать врать, – говорит и как бы невзначай трогает синяк у себя на лице. Меня передергивает от картины, которую я представила.