Книга Ворон. Альянс с врагом, страница 57 – Екатерина Ромеро

— Открой. Шире.

— Ах

— Тихо. Соси мой палец. Еще.

Учит меня, направляет, но, как ни странно, отторжения у меня не вызывает. Скорее интерес. Какой он в постели, как себя ведет, когда никого нет рядом? И если в первую ночь мой муж не перерезал мне глотку, то каким будет со мной сейчас?

— Так?

— Да. Хорошая ученица.

Вито облизывает губы, и я в ужасе вижу, как у него очень быстро начинает выпирать бугор из штанов.

— А теперь практика.

Вито расстегивает ремень и брюки, а после я вижу его эрегированный орган, который утыкается мне в лицо. Так близко. Ох, боже мой.

Не шевелюсь, не знаю, что делать. Вито берет меня за голову.

— Трусишь?

— Нет. Ничего подобного.

Веду плечом и подбираюсь к нему ближе, а после осторожно касаюсь губами его головки. Обхватываю, прикрываю глаза. Он едва мне в рот помещается. Большой, твердый.

— Черт

Вито матерится, но при этом нежно поглаживает меня по волосам. И эта нежность Она меня успокаивает. Мне нравится делать ему хорошо, мне нравится, когда Вито спокойный, и я начинаю стараться.

Быстрее, лучше, глубже. Вито сцепляет зубы, но при этом все так же гладит меня по волосам. Я чувствую, конечно, что если я не любимая его, то хотя бы принимаемая им. Игрушка. Не любимая, нет. Я просто красивая кукла, в которую он играет. И ему хорошо, ему нравится.

— Потрогай себя между ног. Потрогай, Скай.

Слушаюсь и с удивлением обнаруживаю, что я очень мокрая. Я возбудилась.

— Мокрая?

— Угу.

— Иди сюда.

Вито с легкостью поднимает меня и усаживает к себе на колени, заставляя широко раскинуть ноги.

Губы немного жжет, я слегка ошарашена, но возбуждена. Очень. Чувствую его ремень, а после мне в промежность утыкается его возбуждение.

— О боже

— Сядь на него.

— Как? Я не могу.

— Можешь. Давай.

Никаких поцелуев, только похоть, возбуждение, ожидание и трепет. Вито снова ведет всецело, потому что я туплю, не знаю, как вести себя с врагом, теряюсь. Зажатая, скованная, потому он сам в меня входит. Медленно, глубоко заполняя, растягивая.

Чтобы не упасть, приходится ухватиться за его широкие плечи, а после Вито делает толчок, насаживает на себя. Сильный, такой мощный, и я кричу. Не могу молчать больше:

— А-ах

— Черт, какая ты.

Не знаю, это обзывательство или комплимент. Мы вообще больше не говорим. И не целуемся. Мы точно животные делаем это. Вито берет меня, очень быстро двигает бедрами, а я просто принимаю. Я сейчас вся его, вся всецело, и мне хорошо. Даже очень.

Вито ритмично меня нанизывает на себя, крепко ухватившись за мою талию, но нет никаких поцелуев. Он этого не хочет, и неважно, чего хочу я. Он никогда меня не поцелует, потому что не любит, потому что я его враг.

Так что я просто утыкаюсь носом ему куда-то в плечо, он крепко держит меня, а после и вовсе заворачивает мои руки за спину и хватает мои соски по очереди зубами. Это заводит, это делает меня пьяной и совершенно беззащитной в его руках.

Я вся его, не могу даже сопротивляться. Он что-то делает со мной, к черту. Мне хорошо с ним, да, вот так, когда Вито очень глубоко во мне, когда прижимает меня к себе. Мой враг, мой Монстр, мой Вито.

— О боже о боже! Ай!

Воздух заканчивается, Вито не останавливается, и я чувствую, как внутри меня разгорается пламя.

— Хватит, прошу. Ах, не могу не могу больше, пожалуйста, остановись!