Книга Жена авторитета, страница 37 – Екатерина Ромеро

Я напился и впервые взял девушку на ночь себе. Я выбрал похожую на Алю и предал тогда ее впервые. Точнее, даже не я, а Сабир. Этот ублюдок хотел секса — это единственное, что его питало, что позволяло мне протянуть здесь еще день. И еще. И еще.

Так что да, я в итоге сломался и сорвался. Я трахал других женщин, представляя на их месте свою Алю.

* * *

Руслан

Я получил условие, и оно было очень простым: либо я начинаю работать на Чеха и его кубло, либо в течение суток умрут и Аля, и Тимофей. Под двором стояли две машины, снайпер на крыше уже наводил цель. Я же был один, вооружен, но один.

Времени на подумать мне никто не дал, меня просто поставили перед фактом. Они бы их везде нашли, я бы не спрятал семью, и тогда я принял решение. Просто потому, что так надо, так, блядь, было необходимо.

Это был простой документ на развод — и в то же время мой смертный приговор. Я помню, как бросал Алю. Холодно, коротко, следя за каждым своим словом. Меня слушали уже тогда, малейшее неповиновение сулило пулю в лоб всем нам.

Аля не поняла, улыбнулась, она даже не поверила сразу. Я повторил, и тогда она испугалась. Я понял, что не смогу тянуть дальше. Наговорил ей всего, да побольше. Хлестал словами наотмашь, а она верила, верила, блядь, каждому моему слову. И поставила ту злосчастную надпись на развод.

Уже через четыре часа я был за городом и принимал инструкции. От Руслана Власова не должно было ничего остаться, потому что его самого больше не должно было быть.

Они порезали не только мой паспорт, но и мою жизнь в целом. Чех уже тогда работал на очень влиятельных людей, и даже если бы я лично содрал с него кожу, это бы не гарантировало того, что моя семья будет в безопасности.

Я ушел из дома, не взяв с собой ничего. Оставил Але и Тимофею деньги, дом, счета. Я надеялся, что Аля сильная и все вывезет, потому что теперь контактировать с ней мне запрещалось. Еще я надеялся, что после всего, что я ей наговорил, она проклянет меня и искать не будет, но Аля оказалась слишком упрямой и искала меня. Все время.

Меня поселили в бараке, который сделали из старой больницы. Здесь была их главная переправа, так называемый нулевой филиал. Я напился в ту ночь, я не мог думать о том, что дома Аля и она проклинает там меня, это разрывало мне сердце.

Я не мог признаться ей во всем, пусть ненавидит. Пусть думает, что я неблагодарная скотина, монстр, но, пожалуйста, любимая, только живи. Мне уже этого достаточно, большего я недостоин.

Пусть в твоих глазах я буду предателем, но я буду знать, что ты живешь дальше, радуешься и любишь. Не меня, нет. О, я как ненормальный представлял, как Аля живет без меня, как приведет в наш дом другого мужика, как он будет касаться с ее своими руками, а она будет стонать под ним. Это срывало мне крышу, я сходил с ума от ревности и в какой-то момент просто выключил это.

Больше не было Руслана Власова, я его похоронил. Теперь был Сабир, и у него не имелось ни жены, ни приемного ребенка. Он не знал, что такое жалость, сострадание было ему неизвестно, потому что то, что творилось в этом нулевом филиале, Руслан бы не вынес никогда. Сабир же вывозил все, и очень даже успешно.

У меня не было шанса подохнуть быстро. Чех прекрасно знал, где живут Аля и Тимон. Случись что со мной, неважно даже по какой причине, — они станут мишенью, так что да, я стал рабом. Я резал, стрелял, руководил процессом. Он поставил меня главным офицером в аду, и, кажется, я очень даже неплохо справлялся.